28 мая 2024, вторник, 07:24
TelegramVK.comTwitterYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

21 октября 2023, 14:00

Наблюдатель

Издательство «Бель Летр» представляет роман Франчески Рис «Наблюдатель» (перевод Анны Малышевой).

«Писатель ищет помощника» — такое объявление видит в газете Лия, молодая англичанка, сбежавшая в Париж от серых лондонских будней. Знаменитый писатель Майкл Янг поручает ей расшифровку своих дневников и приглашает провести лето на юге Франции вместе с его семьей. На морском побережье Лия со всей страстью молодости отдается веселью, новым знакомствам и наслаждается полной свободой. Но чем глубже Лия погружается в воспоминания бурной юности Янга, прошедшей в Сохо 1960-х годов, тем сильнее размываются для нее грани прошлого и настоящего, правды и обмана. Но одна мысль не дает Лии покоя: почему Майкл Янг поручил работу именно ей? В провокационном романе Франческа Рис исследует мужской и женский взгляды на природу желания и амбиций и как далеко люди готовы зайти ради них.

Предлагаем прочитать фрагмент романа.

Выйдя на другое утро к завтраку, Анна была как никогда хороша собой: она выпорхнула во внутренний дворик в воздушном халатике цвета шафрана, уже при макияже и украшениях, и вся как будто светилась — или, скорее, источала (это слово подходило ей гораздо больше) здоровье, обаяние и уверенность в себе.

— Дорогая, как ты тут? — выдохнула она, подплывая к столу и придвигая стул поближе ко мне.

Я же с набитым дыней ртом попыталась промычать что-то восторженное и в конце концов неловко подняла вверх большой палец.

— А ты-то как, Анна? — вмешалась с другого конца стола Кларисса.

Анна, не моргнув глазом, одарила ее своей самой теплой, самой отработанной улыбкой:

— Просто волшебно, спасибо! Проект летит вперед на всех парах.

Кларисса хмыкнула, но Анна с достоинством ее проигнорировала.

— Передай, пожалуйста, кофе, — обратилась она к Тому и, налив чашку, объявила: — Я тут подумала, не устроить ли нам сегодня вечером посиделки?

Кларисса закатила глаза — Анна стойко выдержала и это.

— Лоуренс с другом приезжают — было бы здорово организовать что-нибудь по этому случаю, а? К тому же я так погрузилась в свой проект, что почти не виделась с вами целую неделю!

За последние пару минут она уже дважды упомянула этот самый проект, всякий раз вызывая у падчерицы типично отцовскую реакцию. Похоже, я единственная не понимала, о чем речь, и потому решила притвориться, будто бы я в курсе, и при первой же возможности расспросить Тома.

— Если хотите, можете пригласить своих французских друзей. Никакого пафоса — напитки, оливки, все такое.

— Ой, я бы могла чего-нибудь сообразить, — с улыбкой подхватила Дженни.

Анна умудрилась осклабиться в ответ.

— Правда? А я тогда займусь коктейлями! Что скажешь? — повернулась она к Майклу, который, не отрываясь от газеты, подливал себе кофе.

Тот снял солнцезащитные очки, протер их рукавом рубашки и придирчиво поднес к свету.

— Да, почему бы и нет.

Казалось, все за столом одновременно испытали облегчение. Даже Кларисса была как будто бы под впечатлением.

— Вот и славно, — заключила Дженни. — Тогда мне нужно прикинуть количество гостей. Как насчет французов?

— Жером, скорее всего, заглянет на огонек, — ответила я.

— Может быть, Нико? — проговорила Кларисса. Я заговорщицки ей подмигнула.

Анна просияла.

— Отлично. Это выходит семь, плюс Ларри и Люк… Мы знаем, во сколько они приедут?

Кларисса пожала плечами:

— Лал, кажется, писал, около шести.

Рот у меня как будто сам собой раскрылся, а внутри все сжалось.

Анна безмятежно улыбалась.

— Значит, мы, Люк, Ларри…

Пожалуй, мне следовало догадаться; самое подходящее имечко для «золотого» мальчика.

*

Почти все утро я безуспешно пыталась справиться с паникой, а когда наконец сдалась и спустилась на пляж поплавать, то обнаружила там Клариссу. Пристроив рядышком полотенце, я начала как бы издалека:

— А какой он — твой брат?

— Обычный парень, — вздохнула она. — Прикольный, забавный, обаятельный… Девчонкам нравится; иногда это прямо бесит. О боже, если ты в него втрескаешься, мне придется уехать!

Я нервно захихикала, ввернув неудачную шутку насчет трудовой этики. Это уж точно, втрескаться в Лала было до безобразия просто. Я попыталась представить его лицо и его самого на том железнодорожном мосту, в синеватом сумеречном свете. Интересно, похож ли он на Майкла? Или даже на Клариссу? Пока в голове возникали только нескладные длинные ноги, правая ступня свисает с постели, на пальцах волоски.

Кларисса по-кошачьи зевнула и попросила намазать ей спину солнцезащитным кремом.

— Друг его тоже такой весь из себя, — промурлыкала она в полотенце. — Типа крутой, суперумный — но, по-моему, комплексов у него хоть отбавляй. Он с севера, так что меня считает глупой избалованной девчонкой, — а вот Лала почему-то таким не считает, ведь мальчишки глупыми и избалованными не бывают, правда?

Она чуть пошевелилась, принимая удобную позу, и ее ребра перекатились под моей рукой, словно рябь на водной глади.

— Оба считают себя эдакими богемными мачо — и все потому, что у обоих никогда не было постоянной работы.

Люк устроил что-то вроде сквота для художников в Луишеме, параллельно работает в баре да спит с гламурными девчонками из юго-западных районов.

Я уловила в ее голосе нотку горечи и про себя отметила ее как недобрый знак.

— Хотя с ними весело, и, когда они приедут, будет здорово. Может быть, рядом со своим ангелочком Ларри и папа станет хоть немного похож на человека — и то хлеб.

— «Ангелочек Ларри»?

— Он у папы любимчик, — серьезно подтвердила она. — Хотя я не против. Я все равно больше маму люблю.

*

Дженни усадила меня смазывать яйцом и обваливать в панировке бесконечную партию баклажанных ломтиков. В тот день я не притронулась к работе, а должность помощника повара вносила приятное разнообразие. Она смешала нам по бокалу спритца и поставила пластинку Сержа Генсбура.

Как всегда, одно ее присутствие действовало на меня успокаивающе. Дженни суетилась вокруг стряпни, о чем-то весело щебетала, подпевала Couleur Café (французский у нее был отменный, а слух — так себе). Потом наконец уселась на барный стул, заглянула мне в глаза и спросила:

— Майкл ведь не слишком тебе надоедает, правда?

— Что, прости? — переспросила я, стряхивая длинную каплю яичного белка в миску с панировочной крошкой.

Она вздохнула и попросила сигарету.

— Мы же во Франции, так что не считается.

Курила она как истинный, заядлый курильщик — или гурман, десятилетиями питавшийся одними только кукурузными хлопьями.

— Ух! — присвистнула она. — Прямо в мозг заходит. Бог знает, что случилось бы, будь это что позабористее. Ладно, ближе к телу, да? — она с шумом выдохнула и как бы в подкрепление своих слов положила руку мне на плечо. — Я просто беспокоюсь за тебя, потому что ты мне правда очень понравилась — да и всем нам. Скажи-ка… Майкл не слишком по-свински с тобой себя ведет?

Я неловко передернулась и засмеялась.

— Нет. Ну… Не так уж. Ну то есть в пределах допустимого.

— Конечно, мы волнуемся и о нем… естественно, — продолжала она, явно чувствуя себя предательницей. — Но я хотела справиться о тебе. Боюсь, как бы он не навоображал себе невесть чего насчет тебя.

— Что, например? — насторожилась я.

— Да так… просто… А чем он вообще заставляет тебя заниматься?

Я принялась перечислять свои стандартные обязанности, стараясь, чтобы со стороны они казались как можно более обыденными и безобидными.

— Ну, я обрабатываю его корреспонденцию, читаю разные рукописи, которые ему приходят… И еще перепечатываю его дневники.

— Все? — ахнула Дженни. — И сколько же он тебе платит?

— Да нет, не все. Только с конца шестидесятых, когда вы окончили универ.

— С конца шестидесятых? — переспросила она, откинувшись на спинку стула и нахмурившись, и прошептала: — О боже, Майкл.

Я уж было собралась просить ее ответить мне откровенностью на откровенность — как вдруг со стороны дороги раздались голоса Клариссы и Тома. Дженни поспешно затушила сигарету о раковину и виновато посмотрела на меня. Впрочем, как только ребята вошли на кухню — разгоряченные, вспотевшие, нагруженные тяжелыми пакетами, — это выражение мигом исчезло с ее лица.

— Фу! — громко выдохнула Кларисса. — В городе жуткая духота!

Она плюхнулась в кресло, и звон бутылок эхом прокатился меж каменных стен.

— Жду не дождусь вечера!

— Это почему же? — ехидно поинтересовался Том, утирая пот со лба.

Кларисса улыбнулась ему с притворной нежностью и повернулась ко мне.

— В городе мы встретили Нико, — пояснила она. — И он точно сегодня будет!

— Вуаля! — вскричал Том.

Она хмуро на него посмотрела.

— И, конечно, будет и Жером. Я сказала ему, что твое сообщение, наверное, просто не дошло, потому что связь в этой глуши паршивая.

— Отлично, — отозвалась я, кое-как выдавив из себя улыбку. Конечно, сообщение не дошло — ведь я его не отправляла. Я, Жером и Лоуренс — вот так трио! Вечер переставал быть томным.

*

Кларисса услышала их первой и, несмотря на данную ею на пляже пренебрежительную характеристику, явно была искренне рада встрече. Она резко выпрямилась на шезлонге, едва не расплескав свой спритц.

— Слышите? Машина приближается! Это, наверное, они!

И действительно, гул мотора все усиливался, и вскоре автомобиль с рокотом въехал на подъездную дорожку.

Самые шикарные парни вечно ездят на всяких развалюхах. Вот и это был самый настоящий сарай на колесах, и даже в ярких лучах заходящего солнца, отражавшихся от ветрового стекла, я сразу и безошибочно узнала Лала. Интересно, заметил ли он меня?

Кларисса бегом бросилась к ним, и я почувствовала прилив благодарности к Тому, который не сдвинулся с места и лишь зажег сигарету, дав мне повод последовать его примеру. Я смотрела, как те двое выходят из машинки — так, как это обычно делают высокие мужчины, — хотя, конечно, мое внимание было почти целиком сосредоточено на Лоуренсе, который, распрямившись, оказался вдвое выше. Откинув волосы назад, он потянулся. Кларисса, подпрыгивая, суетилась вокруг него — пока он наконец не сгреб ее в объятия. А потом все трое, словно неотличимые друг от друга близнецы, двинулись в нашу сторону — и время как будто замедлилось. Я лихорадочно соображала, как себя вести. Открыто показать, что знаю его? Но , если он станет отрицать наше знакомство, я рискую прилюдным унижением. Или притвориться, что впервые его вижу? А вдруг он, наоборот, не собирается скрывать, что мы встречались, и я буду выглядеть социопаткой. Все трое были так близко, что можно было без труда разглядеть выражения лиц, — но его было совершенно непроницаемым. Он демонстративно сосредоточился на сестре, которая воодушевленно о чем-то щебетала.

— Дружище! — закричал Том, вставая с шезлонга и по очереди сгребая в чисто мужские объятия сначала Лоуренса, а затем Люка. Я вдруг поняла, что все, кроме меня, на ногах, и ощутила прилив болезненной неловкости. Я уже собралась встать — нужно было во что бы то ни стало избежать зависания на отшибе, какое часто случается, когда в компании старых друзей появляется новичок, — как вдруг Кларисса, подбежав, рывком подняла меня с шезлонга (можно ли быть такой бестактной, чтобы продолжать сидеть?) и подтолкнула в ту сторону, где стоял ее брат.

— А это Лия! — победно объявила она.

Я послала ему эдакую нейтральную улыбку, про себя надеясь, что он сам изберет нашу общую стратегию поведения. Он же по-дружески обнял меня, и я вспомнила ощущение от соприкосновения его обнаженных рук и торса с моим телом. Нащупывая почву, я уже собиралась сказать: «Ну надо же, как тесен мир!» — как вдруг, словно из параллельной реальности, донесся его голос, прозвучавший тепло и искренне:

— Лия! Как здорово наконец с тобой познакомиться.

Сердце у меня екнуло. Объятия разжались, и мы вновь встретились взглядами; улыбка будто бы приклеилась к моему лицу.

— Да, — услышала я собственный ответ и добавила несколько неуклюже: — Давно пора.

Не успела я заметить его реакцию, как меня уже представили Люку — и в этот момент во двор вдруг вышло старшее поколение. Ошеломленная, я старалась поддерживать разговор с Люком и при этом чувствовала себя так, будто бы очутилась на сцене посреди какого-то спектакля и от меня ждут исполнения совершенно немыслимого музыкального номера. Все участники назубок знали свои партии, и мне приходилось делать вид, что и я знаю. Остальные вращались вокруг меня, а я стояла в центре и глупо улыбалась в ожидании, пока все займут свои места для следующего акта, а я под благовидным предлогом сбегу в туалет, отдышусь и хоть как-то проанализирую случившееся.

В уборной царила приятная прохлада. Я присела на краешек ванны и уставилась на собственное отражение в испещренном черными точками зеркале, цепляясь за монотонное журчание воды в кране как за якорь. Совершенно ясно: он не в себе. Наверняка у него мания величия. Или же — хватаясь за спасительную соломинку, предположила я — у него плохая память на лица. Мне как-то попадалась статья, автор которой общался с маленькими детьми и бессемейными взрослыми из глубинки (типа Уигана или Питерборо), которые не узнавали даже собственного отца. Очень похоже, что и Лал этим страдает, правда? Я с горечью рассмеялась в лицо собственному отражению. Конечно, в эту липкую паутину я угодила по собственной вине — погналась за чертовыми «штанишками». Так мне и надо.

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2024.