25 мая 2024, суббота, 04:21
TelegramVK.comTwitterYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

05 сентября 2023, 18:00

Венеция. История от основания города до падения республики

Издательства «КоЛибри» и «Азбука-Аттикус» представляют книгу британского историка Джона Норвича «Венеция. История от основания города до падения республики» (перевод Анны Блейз и Оксаны Постниковой).

В книге подробно освещается история Венеции начиная с основания города в V веке и обретения уникального статуса одного из самых могущественных городов-государств в мире, сохранявшегося за ним на протяжении более тысячи лет, до падения Венецианской республики от рук Наполеона в 1797 году.

«Из всех городов Италии, еще хранящих былое величие, только Венеция основана и выпестована греками. Не случайно именно здесь находится самая большая в мире византийская церковь, где всё еще совершаются христианские богослужения и где господствует патриарх. Даже перестав зависеть от Константинополя, Венеция еще долгое время смотрела на Восток, повернувшись спиной ко всей остальной Италии. Кошмарные хитросплетения средневековой итальянской политики, гвельфы и гибеллины, император и папа, бароны и гражданские общины — до всего этого ей не было дела. И к тому времени, когда она наконец снизошла до создания континентальной торговой империи, характер ее уже полностью сложился по свойственному только ей причудливому образцу. И по сей день Венеция во многом сохраняет тот же облик, в котором она представала миру не только при Каналетто, но и во дни Карпаччо и Джентиле Беллини. Коль скоро речь идет о красивейшем городе мира, это уже не просто феномен, а истинное чудо. Вдобавок это редкостный подарок для историка, помогающий воссоздать гораздо более живую и ясную картину минувших эпох, чем это возможно в любом другом городе Европы», — пишет автор.

Предлагаем прочитать фрагмент одной из глав книги.

За первые семьдесят лет XIII в. Венеция превратилась в мировую державу. За это время она успела обрести, развить и сплотить, затем потерять и, наконец, в значительной мере вернуть обширные территории на Востоке. Но в отдаленной перспективе важнее то, что за эти десятилетия пришли в упадок обе империи — Восточная и Западная. Византийская империя Палеологов продержалась еще почти два столетия, но так и осталась бледной тенью той страны, какой была до Четвертого крестового похода. В 1250 г. вместе с Фридрихом II ушли золотые дни Гогенштауфенов, и на сцену истории вышли уже не империи (по крайней мере, в средневековом смысле), а национальные государства — Англия, Франция, Испания.

Большую часть из этих семидесяти лет Венеция провела в борьбе. Ей пришлось воевать за новые владения и защищать их от греков, генуэзцев, пизанцев и сарацин, не говоря уже о пиратах, свирепствовавших по всему Средиземноморью. Ее боевым кораблям, наравне с торговыми, хватало дел и под стенами Зары и Константинополя, и у берегов Палестины, Крита, Эвбеи и Пелопоннеса, и в Тирренском, Адриатическом, Эгейском и Черном морях.

Но в самой Венеции продолжалась мирная жизнь. Торговля расширялась, город богател; купля и продажа, по выражению Мартино да Канале, били ключом, словно вода из фонтанов; Венеция росла и становилась все прекраснее и роскошнее. Две большие церкви нищенствующих монахов поднимались все выше; приход за приходом возводил новые храмы, пусть и уступавшие в размере этим церквам, но далеко превосходившие их пышностью. Вдоль Гранд-канала уже выстроились палаццо; некоторые из них, такие как Ка-да-Мосто или Фондако-деи-Турки, стоят по сей день. Прелестные открытые лоджии и аркады этих зданий свидетельствуют о том, насколько венецианцы были уверены в безопасности своего города; между тем в Европе до сих пор чаще строили крепости, чем дворцы. В 1264 г. впервые замостили Пьяццетту; в том же году построили новый мост Риальто на деревянных сваях — прототип того, который изобразил Карпаччо в цикле «Чудеса Святого Креста», ныне выставленном в Академии. Работы по наружной отделке собора Святого Марка, начавшиеся при Доменико Сельво и продолжавшиеся с перерывами на протяжении всего XII в., набрали ход с добавлением великолепных мозаик в атриуме и на фасаде. Тем временем Джакомо Тьеполо создал свод законов республики и закрепил в своей дожеской клятве дальнейшее ограничение власти дожа.

Но летом 1268 г., когда подошло время избрать преемника, возникло общее чувство, что эта власть все равно может выйти из-под контроля и создать угрозу государству. С притоком денег в республику неизбежно стали набирать влияние новые семейства, ранее неизвестные и не игравшие важной роли в политике. Между этими семьями и старой аристократией (case vecchie) снова вспыхнули раздоры: они были хорошо знакомы по истории прошлых веков, но республике уже давно следовало перерасти их.

В правление Дзено дело дошло до того, что враждующие семьи Дандоло и Тьеполо устроили настоящую драку на Пьяцце. В связи с этим поспешно приняли закон, запрещавший выставлять родовые эмблемы и гербы снаружи зданий. Венецианцы никак не могли избавиться от застарелого, почти патологического страха перед тем, что власть над республикой может захватить одна семья или даже один-единственный человек. С ужасом, но не без привкуса самодовольства они наблюдали за карьерой Эццелино да Романо и других подобных ему деятелей, набиравших влияние в менее удачливых городах Северной Италии. Еще за шесть с лишним столетий до лорда Актона венецианцы прекрасно понимали, к чему приводит абсолютная власть1. Они разработали новую систему выборов дожа, которую с полным правом можно причислить к самым изощренным из всех, что когда-либо практиковались в цивилизованных государствах. Современному человеку она покажется нелепой — и в какой-то мере так оно и было. Однако на ней стоит остановиться подробно, хотя бы для того, чтобы понять, как далеко была готова зайти Венеция, чтобы верховная власть в государстве не сосредоточилась, прямо или косвенно, в руках какого-нибудь честолюбца или обманщика.

В день, назначенный для выборов, самый молодой член синьории2 должен был вознести молитву в соборе Сан-Марко. Затем, выйдя из собора, он останавливал первого встречного мальчика и приводил его во Дворец дожей, где должен был в полном составе (за исключением тех, кому было меньше тридцати лет) собраться Большой совет. Мальчик (так называемый ballotino) тянул жребий, вынимая из урны листочки бумаги. По результатам первой жеребьевки совет сокращался до тридцати членов. После второй жеребьевки из них оставалось девятеро, которые затем избирали сорок человек путем голосования, причем для того, чтобы попасть в число этих сорока, соискатель должен был набрать не менее семи голосов. Затем эту группу из сорока человек — опять посредством жеребьевки — сокращали до двенадцати, а те, в свою очередь, выбирали голосованием двадцать пять человек (на сей раз проходили только те, за кого подавали не менее девяти голосов), из которых после жеребьевки снова оставалось девять. Эти девятеро выбирали голосованием группу из сорока пяти человек (минимальное число голосов уменьшалось до семи), а ballotino выбирал из них одиннадцать путем жеребьевки. Одиннадцать человек выбирали голосованием сорок одного, и на этот раз каждый кандидат снова должен был получить не менее девяти голосов. Так, наконец, и формировался комитет из сорока одного выборщика, которым предстояло избрать дожа3. Первым делом выборщики посещали мессу. Каждый по отдельности приносил клятву, что будет действовать честно, справедливо и на благо республики. Затем их запирали в тайных покоях дворца, отрезав от всех сношений с внешним миром. Специальный отряд моряков охранял их день и ночь до окончания дела.

На этом приготовления заканчивались, и начинались собственно выборы. Каждый выборщик писал имя своего кандидата на листке бумаги и бросал в урну. Затем листки вынимали, зачитывали имена кандидатов и составляли список без учета количества голосов, поданных за каждое имя. В другую урну опускали листки с именами предложенных кандидатов. Один листок доставали; если обозначенный на нем кандидат присутствовал среди собравшихся, то он выходил из зала вместе со всеми выборщиками, носившими ту же фамилию, а оставшиеся обсуждали его кандидатуру. Затем кандидата приглашали войти и ответить на вопросы либо защититься от выдвинутых против него обвинений. После этого совершалось голосование, и, если кандидат набирал необходимые двадцать пять голосов, он становился дожем. В противном случае из урны вынимали другой листок — и так далее.

При такой замысловатой системе трудно поверить, что выборщикам вообще удавалось избрать хоть кого-нибудь; но 13 июля 1268 г., всего через шестнадцать дней после смерти предшественника, дожем стал Лоренцо Тьеполо. Мартино да Канале, никогда не упускавший случая описать хороший праздник, с удовольствием рассказывает о перезвоне колоколов Святого Марка и толпе народа, собравшейся у храма. Люди обступили нового дожа и принялись «срывать с него одежду» — судя по всему, традиция дозволяла это делать и подразумевала, что таким образом дожу дается возможность «явить смирение и милосердие». Дож босиком подошел к алтарю и принес клятву, после чего ему вручили знамя Святого Марка, облачили в новые одежды, усадили на поццетто и торжественно пронесли вокруг площади. Дож по обычаю разбрасывал монеты в толпу.

Затем он вошел во Дворец дожей и обратился к подданным, а тем временем делегация уже спешила к его дому на Сан-Агостино, чтобы сообщить радостную весть его жене (племяннице Иоанна де Бриенна, одного из латинских императоров Константинополя) и препроводить ее в новое жилище. «Обходительный, учтивый, мудрый, доблестный и превосходного рода», — с восхищением пишет о нем Мартино и добавляет, что имя Лоренцо Тьеполо «прогремело на весь мир». Проявив себя героем в генуэзской войне (еще не законченной), он некоторое время был подеста Фано и оказал республике немало полезных услуг. Все это, однако, не помешало ему несколькими годами ранее ввязаться в вышеупомянутую драку на Пьяцце и получить там ранение. Почти сразу же после церемонии, ознаменовавшей вступление в должность, Лоренцо послал за главами семейства Дандоло и торжественно примирился с ними. После этого празднества продолжились. Сперва мимо дворца прошел венецианский флот, а за ним — особо украшенные по такому случаю корабли из Торчелло, Мурано, Бурано и других островов лагуны. Затем прошествовали представители гильдий. Рассказ Мартино слишком долог, честно говоря, утомителен, чтобы приводить его здесь во всех подробностях, однако это несравненный источник информации о торговой жизни города того времени, наглядно показывающий, какого высокого уровня благосостояния достигла Венеция. Парад возглавили кузнецы, увенчанные гирляндами; за ними шли скорняки в богатых плащах, подбитых горностаем (ходить в таких в Венеции в конце июля обычно не рекомендуется); за ними — портные, все в белом, с алыми звездами, бодро распевавшие под звуки собственного оркестра. Затем ткачи и стегальщики, изготовители сандалий, торговцы шелком и стеклодувы (на тот момент уже занимавшие важное место в экономике города), а следом — мастера, выделывающие золотую парчу, и чесальщики; они несли огромные фонари, наполненные птицами, которых выпустили, проходя мимо дворца. Но первый приз за фантазию достался брадобреям, во главе которых выступали два всадника в полном рыцарском доспехе и четыре «престранно одетые дамы».

Спешившись перед дожем, они представились: «Господин, мы — странствующие рыцари. Мы объехали весь мир в поисках удачи, претерпели немало опасностей и невзгод и завоевали четырех прекрасных дам. Если при вашем дворе найдется рыцарь, желающий рискнуть головой и отнять у нас этих чужеземных дам, мы готовы за них сразиться». Дож ответил, что окажет дамам радушный прием, но если сами они захотят, чтобы их завоевали, то с Божьей помощью пусть это исполнится. При его дворе им окажут все почести, и ни один человек не посмеет им перечить.

1. Имеется в виду Джон Дальберг-Актон (1834−1902), британский историк и политик, которому принадлежит знаменитый афоризм: «Власть развращает. Абсолютная власть развращает абсолютно». — Прим. перев.

2. Внутреннего совета (см. главу 9).

3. Сэр Генри Уоттон, посол Якова I в Венеции, позднее утверждал, что эту невероятную процедуру изобрел какой-то монах-бенедиктинец: «Вся эта неисповедимая церемония и впрямь сильно попахивает монастырем».

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2024.