30 мая 2024, четверг, 13:39
TelegramVK.comTwitterYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

29 июня 2023, 18:00

Скрытая цивилизация

Издательство «Бомбора» представляет книгу морского биолога Карстена Бренсинга «Скрытая цивилизация. О сексе, культуре, чувствах и зависимостях животных в дикой природе».

Насекомые, звери, рыбы и птицы не так просты, как нам может казаться. Данные последних научных исследований вполне убедительны: наш мир мало в чем существенно отличается от мира животных. Смотрите сами: утята умеют абстрактно мыслить, улитки сознательно занимаются спортом, собаки могут обидеться, но простят вас, если вы извинитесь, общество павианов строится на принципах демократии.

Карстен Бренсинг — биолог, специалист по поведению животных, научный руководитель немецкого офиса Общества охраны китов и дельфинов WDC, автор ряда книг о мышлении, чувствах, языке животных, Бренсинг выступает за их наделение личными правами. Возможно, вы удивитесь, но логическое мышление, общение, даже вредные привычки — всё это не чуждо ни человеку, ни обезьяне, ни плодовой мушке дрозофиле. Хотя войны устраивают лишь некоторые животные виды, а БДСМ-практики вообще встречаются только у людей. Карстен Бренсинг расскажет вам об этих фактах и о множестве других открытий, которые поражают исследователей со всего света. Разнообразие сексуальных практик, вербальный и невербальный язык, развитые мышление и эмоции, традиции и инновации в поведении — ничто из этого больше не считают исключительно человеческим достижением. «Чем же мы тогда отличаемся от животных?» — спросите вы. Хороший вопрос. Пришло время разобраться!

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

 

Тайный язык животных

Язык животных для нас — тайна. Я до сих пор хорошо помню, какой грандиозной мне казалась идея научиться говорить на языке животных. Был один русский персонаж, который за семь лет только по книгам научился говорить на языке животных. Для меня, который в то время не особо любил читать, это стало мощной мотивацией. Но можно ли вообще овладеть языком зверей или все наши усилия напрасны? Есть ли у них вообще язык? Давайте вместе погрузимся в мир общения с животными, узнаем, какие когнитивные предпосылки тут должны быть и почему я, вероятно, никогда не смогу общаться со своей собакой. Вы уже, конечно, обратили внимание, что я люблю подкреплять свои слова видео животных на YouTube.

В большинстве случаев смотреть видео не обязательно. Но тут я хочу попросить вас сначала посмотреть видео, а потом продолжать чтение. Посмотрите, как орангутан в заповеднике разговаривает по скайпу с глухонемой девушкой на языке жестов.

Вы видели это видео? Это фальшивка, но хорошая, потому что подобные разговоры с человекоподобными обезьянами на самом деле уже вели. Это было вдвойне здорово, потому что это была образовательная и гениальная реклама организации по охране окружающей среды Rainforest Action Network.

Для людей общение и язык едины, но когда речь идет об обмене информацией в животном мире, нужно быть более точными в определениях. Даже одноклеточные общаются друг с другом, ведь благодаря их общению и существуют многоклеточные организмы вроде нас.

Но говорить одноклеточные не умеют. И до сих пор известен только один вид животных, обладающих речью, и это люди. Однако животные прекрасно общаются между собой, с нами, а есть и некоторые виды, у которых уже есть язык или они теоретически могли бы его развить. На этом мы и сосредоточимся.

Человеческий язык — величайшее культурное достояние нашего вида, и мы по праву можем гордиться тем, что умеем говорить. Но что нужно для развития языка? Чтобы ответить на этот вопрос, сперва нужно прояснить два важных аспекта. После этого вы поймете, почему очень умная собака Бетси породы бордер-колли из ток-шоу с ее запасом в 340 слов никогда не сможет освоить речь. И почему летучие мыши могут быть на это способны.

Устная речь

Два основных ингредиента языка — это способность к обу чению через аудирование и понимание указательных жестов. Бордер-колли Бетси, несомненно, умная собака. И она, и ее человеческое окружение вызывают у меня лишь глубокое уважение. Для подобных достижений требуется много труда, времени, терпения и доверия. Все равно мяукать ее научить невозможно. Ни одна собака на это не способна. Так же невозможно научить кошку лаять, а свинью мычать. Большинство животных в своем звуковом общении обращаются к тем звукам, которые были в них заложены с колыбели. Другими словами, это заложено генетически, и они не могут звучать по-другому. К счастью, у животных и произношение разное, поэтому некоторые виды животных могут по звуку узнавать, кто кричит.

Но большинство животных и этого не может. Получается, что большинству животных не хватает способности понимать дифференцированные языковые элементы и производить их самостоятельно. Несмотря на этот недостаток, большая часть животных прекрасно общаются.

Вы наверняка видели сусликов в документальных фильмах о животных. Они могут различать друг друга по голосу. Вопрос только, зачем им это. У них существует разделение труда. Одна из самых ответственных и важных задач, которой только может заниматься суслик, — это быть часовым. Они вытягиваются в струнку и зорко осматривают местность. Когда в воздухе появляется хищная птица, раздается крик «Всем в укрытие!», а при приближении змеи раздается возглас «Всем на деревья!» У часового высокий социальный статус, и он освобожден от необходимости добывать еду, ведь его работа — следить за местностью. За это его обслуживают остальные. А что будет, если кто-нибудь решит притвориться часовым и кормиться за чужой счет? Он был бы в плюсе — получил бы много пищи, приложив минимум усилий. Однако у животных с преимуществом над другими больше шансов на успешное размножение, а это поведение будет генетически консолидировано и станет частью эволюционного развития вида. Глупо то, что тогда вся группа останется без охраны, а выгода одного станет угрозой для всех. Получается, что социальное общество не должно верить, что одна особь поступает правильно.

Но какие механизмы помешали такому развитию событий? Наш маленький лгунишка вполне убедителен, потому что тоже время от времени сообщает об опасности и имитирует прилежного часового. Получается, членам общества действительно сложно распознать обманщика. И единственный способ обеспечить себе выживание — это вывести лжеца на чистую воду.

Получается, что важно не только понять звуковой сигнал, но и определить, кто именно кричал. Эта способность в сочетании с хорошей памяти гарантирует, что наши суслики не кормят, а игнорируют часовых, которые часто поднимают ложную тревогу.

Таким образом, для социального общества важно уметь идентифицировать отдельных особей и запоминать их поведение. Маленькое достижение для суслика, большой шаг для эволюции. Собаки тоже умеют узнавать других собак на слух. Социальная жизнь волчьей стаи, очевидно, настолько развилась, что появилась эта способность. Собаки, разумеется, это тоже умеют, что помогает делать социальную жизнь с ними такой приятной и естественной.

Но собаки, как и суслики, не особо способны включать новые элементы в свой акустический репертуар. Животные, которым не нужно учиться «говорить», воспроизводят сигналы своего вида, даже если никогда их не слышали, потому что это предопределено генетически. Мы, люди, например, уже с рождения умеем кричать. И даже глухие дети в какой-то момент могут издавать смеющиеся звуки.

Животные, которым нужно учиться издавать правильные звуки, которые они никогда раньше не слышали, потому что они либо глухие, либо живут в изоляции, никогда не будут «говорить». Им не хватает как слышания, так и обратной связи. Люди, как и некоторые птицы, при воспроизведении звуков полагаются на аудирование. Только так мы сможем произносить звуки, как слышали. Но это же логично, правда? Исключением тут будут глухонемые люди, которые с большим трудом и поддержкой пытаются правильно произносить человеческую речь.

И некоторые птицы настоящие гуру в обучении, а я даже не упоминаю тут попугаев. Существуют доказательства культурной передачи определенных сигналов у воронов. Интересно, что большинство звуков передается ими по-разному в зависимости от пола, благодаря чему определенная часть этих звуков используется только самцами или только самками.

Мы знаем, что у соек 14 разных видов сигналов, а их предупреждающие сигналы о приближении соколов и сов, например, разные. Оба хищника по-своему опасны, поэтому и реагировать нужно по ситуации. На Шри-Ланке выяснилось, что сороки имитируют звуки своих естественных врагов и так предупреждают об опасности не только своих сородичей, но и других животных.

В принципе если я не могу выучить новые звуки, то не смогу выучить язык. Так называемое голосовое обучение — необходимое условие развития языка, поэтому мы можем на 100 % предположить, что животные, которые не могут разнообразить свой репертуар новыми сигналами, точно не смогут говорить. Язык определенно является культурным достоянием, потому что его изучает другая особь. А есть ли вообще животные, которые теоретически смогли бы говорить, потому что обладают способностью к вокальному обучению?

На самом деле они существуют. И кроме попугаев есть целых три животных, которые могут звучать, как мы. Одно животное для этого засовывает свой нос в рот, второе даже рот не открывает, а третье говорит так же, как и люди. Под номером один у нас азиатский слон по имени Кошик, который может сказать целых четыре корейских слова. Под вторым номером скрывается кит-белуха Нок, который стал известным после того, как попросил водолаза всплыть. Его голос хоть и похож на детский лепет, но ему удалось снизить частоту своей речи. А третье животное — это тюлень Гувер, который приветствовал посетителей зоопарка словами «Hey, you! Get outta there!» («Эй ты, пошел вон отсюда!»).

Всех троих объединяет общая судьба — они рано лишились матерей и были воспитаны людьми. Гувера нашли брошенным, Нока и Кошика забрали из дикой природы будущие хозяева. В принципе неважно, может ли животное подражать человеческой речи, важно лишь умение расширять свой репертуар всю жизнь. Большинство птиц может научиться петь только в юном возрасте.

И это катастрофа для развития языка, потому что взрослые особи не могут передавать свой опыт. Еще один важный момент — у разных полов могут быть разные способности. У многих птиц только самцы акустически активны. Можно предположить, что среди людей много особей обоих полов, которые были бы рады, если бы их партнер не мог говорить. Однако у некоторых видов птиц, слонов, китов и дельфинов оба пола способны к пожизненному вокальному обучению.

Совершенными мастерами в этом являются, конечно же, попугаи. В первую очередь серый попугай Алекс (Alex), которого его владелец, Ирен Пепперберг, назвал в честь эксперимента с птичьим языком — Avian-Language-Experiment. Алекс не только умел добавлять новые слова и звуки в свой репертуар, но и понимал их смысл. Он умел считать и применял наречия в правильном контексте. Он знал семь цветов и мог досчитать до шести. На вопрос «Сколько колец ты видишь?» сразу бы ответил: «Четыре!» А если спросить его, какое из этих колец отличается от других, так бы и ответил, что красное! Удалось бы ему развить эти способности в естественной среде обитания — не ясно. Но дело тут в том, что серые попугаи — крайне социальные существа, которые, если отделить их от группы, способны установить с человеком близкие отношения. Было ли ему хорошо в человеческих руках, что, кстати, запрещено в Германии, и доставляла ли ему удовольствие близость с людьми — остается неизвестным. Умер он от болезни сердца, прожив половину отведенного ему природой времени.

Есть еще один известный попугай Снежок (Snowball) — танцующая рок-звезда. У его видео в интернете122 почти 2 миллиона просмотров. Нам это кажется весьма забавным, и мы не задумываемся, почему так мало животных, которые могут танцевать. Вокальное обучение и танцы возможны лишь благодаря взаимодействию двух разных областей мозга. Так же, как и со звуками, воспроизведение движений тоже должно синхронизироваться с тем, что вы слышите. Поэтому нет ничего удивительного в том, что танцевать могут только те виды животных, которые способны к вокальному обучению. Танцующий медведь не относится к этой категории, так как его танцевальные движения — заслуга горячих пластин, которыми жгли его чувствительные стопы.

Человекообразные обезьяны, наши ближайшие родственники, не могут воспроизводить речь, как мы, из-за строения гортани. Наша гортань опустилась вниз в горло, оставив больше места для языка. Наш язык, в отличие от языков собак и обезьян, может двигаться по всем осям (трехмерно). Образовавшаяся полость и наши голосовые связки анатомически поспособствовали нашей способности говорить. Человекообразным обезьянам такого счастья не привалило, поэтому они, как и большинство животных, полагаются на те звуки, которые достались им генетически.

Большие афалины, то есть вид дельфинов, которых мы знаем по дельфинариям и из фильма «Флиппер», — настоящие мастера в пожизненном вокальном обучении. Тем не менее некоторые исследователи, например, Джон Лилли, годами пытаются выудить из дельфинов хоть одно человеческое слово. С другой стороны, так же безуспешно предпринимаются попытки научить людей свистеть по-дельфиньи. Ни один человек не может свистеть так же быстро, как дельфин. Поэтому исследовательница Дениз Герцинг использует специальную подводную клавиатуру, на которой можно сыграть свист дельфинов. Это устройство оснащено небольшим компьютером, который работает с программным обеспечением для распознавания музыки, похожим на приложение Shazam. Это ПО обучено распознавать свист дельфинов и, если таковые данные имеются, сопоставлять его с предметами. В своем блоге Дениз Герцинг пишет, что не могла поверить, когда устройство шепнуло ей: «Саргассум».

Саргассовая, трава, или Гольфтанг, — это вид бурых водорослей, широко распространенных у Багамских островов. В честь этих водорослей даже названа часть Северной Атлантики — Саргассово море. Водоросли там плавают кусками такой плотности, что образуют целые леса. Якобы даже лодки могут увязнуть в этой массе, а многие считают их единственным объяснением мифа о Бермудском треугольнике.

Допустим, некто прыгает с лодки и пытается пообщаться со свободными дельфинами. А теперь этот же человек идет в лес и пытается войти в контакт с животными с помощью некоего технического устройства. Полный абсурд, об этом человеке сразу бы доложили в сумасшедший дом. Если бы, конечно, это не была Дениз Герцинг, автор бесчисленных научных статей и признанный эксперт среди исследователей дельфинов. На самом деле для существования ее проекта есть веские причины, потому что удалось доказать, что дельфины могут понимать язык. Это был адаптированный язык жестов, разработанный на Гавайях. Исследователь Луис Герман смог экспериментально доказать, что дельфины могут не только без проблем применять и обобщать новые термины, но и способны понимать короткие предложения с заранее определенной грамматикой и даже вести себя соответствующим образом. Разработанный им специальный язык жестов в ходе экспериментов становился все более абстрактным. Сначала дельфины видели людей у бассейна, которые показывали жесты. Потом дельфины увидели только монитор за подводным окном, и, наконец, жесты превратились в две белые перчатки на мониторе. Дрессировщики к тому же носили черную одежду и на черном фоне были видны только движущиеся белые перчатки. Вне всяких сомнений, это высокая степень абстракции.

А вдруг это просто результат дрессировки, как проверить? Для этого нужно доказать, что изученные термины на самом деле попали в их систему понятий.

Чтобы выяснить это, Луис Герман использовал метод, который применяют для проверки внимания или понимания других. Вот вам простой пример: дельфины могли положить определенный предмет в определенное место. Допустим, положить красный мяч в квадратную корзину. Затем дельфины выбирали именно красный, а не синий, например, мяч и клали его именно в квадратную, а не круглую корзину. Получается, что они знали и названия других предметов из своего окружения. Можно было давать другие команды: принеси круглую корзину к синему мячику. Или: принеси синий мяч к подводному динамику. Но что произойдет, если попросить поднести подводный динамик к квадратной корзине? Животные, выдрессированные только выполнять команды, попытаются физически воздействовать на динамик. Но дельфины в этом эксперименте реагировали по-другому. Они понимали, что демонтировать динамик не получится, поэтому даже пытаться не стали, а только вопросительно смотрели на своих тренеров в надежде, что им дадут более разумную команду.

Но эксперименты по пониманию концепции языка шагнули еще дальше.

Особо одаренной самке дельфина Акеакамаи задавали вопросы, на которые она могла ответить «да» или «нет» с помощью двух кнопок. Осознание концепции «да или нет», помогло ей отвечать на вопрос типа: «В бассейне есть синий мяч?» Если мяча не было, она отвечала: «Нет».

Большинству животных это неподвластно, потому что у них нет представления о том, чего нет (см. «Мысленные образы»). Большинство их них может, например, настойчиво идти по следу или искать определенный знакомый предмет, но они не могут сформулировать, что такого предмета нет. Кстати, достижения Акеакамаи не исключительны среди дельфинов, эти эксперименты были успешно воспроизведены и другими исследователями.

Исследователь Дениз Герцинг, о которой мы говорили выше, пытается доказать, что лингвистические способности, которые мы наблюдаем в неволе, есть и в дикой природе. Вы наверняка спросите, почему тогда мы не видим этого при взаимодействии дельфинов друг с другом. Это было бы воплощением мечты всех ученых, но тут есть маленькая проблема. Как и нашей белухе, подражающей человеческой речи, дельфинам не нужно открывать рот, чтобы говорить. То есть, если я записываю подводное видео и наблюдаю там группу дельфинов, я никак не смогу понять, какой из дельфинов что говорит. Тут еще нужно добавить, что дельфины могут издавать разные звуки. Лучше всего изучен свист, о котором мы говорим в главе «Кто я, а кто, собственно, ты?». Кроме того, дельфины общаются с помощью скрипов и щелчков, основная энергия которых находится в неслышном для нас ультразвуковом диапазоне. Прибавьте к этому еще общую проблему биоакустики. При анализе данных сложно понять, где фактический сигнал, а где сопутствующие звуки. Записи анализировали и люди, и компьютеры. То, что кажется на первый взгляд очень простым, часто оказывается невероятно сложным.

Интересно, что эту проблему пытаются решать совместно с астрономами, которые занимаются поисками внеземной жизни. Исследователи в этой области тоже сталкиваются с этой проблемой: нельзя точно различить сигналы и шумы.

И нужно помнить, что группа дельфинов находится в постоянном движении в трехмерном пространстве. Это в равной мере относится и к исследованиям попугаев. Обе группы, в которых наиболее вероятно развитие подобия языка, сложно хорошо изучить в естественной среде обитания. Гораздо проще исследовать группу человекообразных обезьян, сравнительно спокойно сидящих на одном месте, чем группу дельфинов или птиц.

Вероятно, пройдет еще некоторое время, прежде чем мы сможем с ними пообщаться.

Но есть и птицы, которых гораздо проще исследовать на воле. Каждый вечер перед сном я пою своим детям песенку: «Маленькая синичка, маленькая синичка, скажи, откуда ты прилетела». Эта песня про голодную синицу зимой, и я пою ее скрепя сердце, потому являюсь ярым противником подкармливания диких животных. Очень часто кормление негативно влияет на окружающую среду или поведение животных. Самый простой пример — любой городской пруд. Подкармливание уток усиливает их агрессивное поведение друг по отношению к другу до совершенно неестественной степени, а летом многие водоемы начинают вонять, потому что несъеденные кусочки хлеба гниют на дне. Но местных певчих птиц, остающихся зимовать, можно и нужно подкармливать, если погодные условия особенно суровы, поэтому я немножко смирился с этой песней. Но с сегодняшнего дня я буду петь ее с другими мыслями, потому что в своих исследованиях наткнулся на статью, которая, несмотря на свою чудовищность, не получила освещения ни в прессе, ни в соцсетях.

В Японии, в смешанном лесу около города Каруидзава, удалось экспериментально доказать в условиях дикой природы, что животные способны использовать синтаксис, то есть могут строить предложение по грамматическим правилам.

Объектом исследования были наши большие синицы, которые распространились с востока на Европу и даже Азию. Шумные птички пели свои песни. В их трелях были разные сигналы. Так, последовательность звуков ABC означала: «Обратите внимание!» Это своеобразный сигнал тревоги для повышения бдительности. Потом был звук D, который означал: «Иди сюда!» Животным нравится сочетать последовательности этих звуков: ABC и D, чтобы получилось: «Будьте осторожны и идите сюда». Если вы проиграете животному последовательность ABC — D, то они поступят соответственно сказанному. Однако если последовательность будет D — ABC, то они ничего не будут делать. Эта фраза просто бессмысленна для маленьких 15-граммовых птичек.

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2024.