25 мая 2024, суббота, 05:04
TelegramVK.comTwitterYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

Проклятье Евы. Как рожали в древности

Издательство «Бомбора» представляет книгу Дианы Юмакаевой «Проклятие Евы. Как рожали в древности: от родов в поле до младенцев в печи».

В наше время медицина обеспечивает женщинам максимально безопасные роды, которые могут привести к проблемам в единичных случаях. Однако в древности такого не было. Женщины понимали, что роды представляют для них большую опасность. Многие боялись рожать, так как знали, что от кровопотери или инфекций умирает едва ли не каждая вторая роженица. Книга Дианы Юмакаевой, акушера-гинеколога и автора блога по истории медицины, перенесет вас во времена, когда роды и беременность окружало множество суеверий.

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

 

Анестезия в родах

До изобретения наркоза хирургия считалась делом опасным и крайне невыгодным. Пациент мог умереть на операционном столе от боли и шока, хирург оставался без оплаты, да еще и с пятном на репутации. Поэтому врачи неохотно брались за операции. А если и брались, то выбирали случаи попроще: вскрытие гнойников, лечение переломов — в общем-то, и всё. Правда, некоторые эскулапы выбирали другой путь: они совершенствовали свои навыки до тех пор, пока не смогли проводить операции за считаные секунды. Скорость была приоритеом для хирургов — в противном случае пациент умирал от болевого шока. И хотя это не относится напрямую к теме акушерства, об одном из таких хирургов мне хотелось бы рассказать.

Роберт Листон (1794–1847) — шотландский хирург, преподававший клиническую медицину в одном из недавно выстроенных учебных госпиталей при Университетском колледже Лондона. Как известно, хирургия начиналась в цирюльнях, где вместе со стрижкой бороды могли вправить сустав или вскрыть панариций1. Считалось, что для того, чтобы управляться скальпелем, много ума не требуется. Многие хирурги вплоть до первого десятилетия XIX века не посещали университет; некоторые были даже неграмотны. В противовес им в медицинском сообществе Лондона существовали так называемые врачи-джентльмены. Они, как правило, были представителями правящей элиты с университетскими дипломами — книжные черви, у которых теория перевешивала практические навыки.

Начиная с 1815 года в Англии стало зарождаться подобие систематического медицинского образования. Всех практикующих докторов обязали посещать лекции и ходить по палатам больных не менее шести месяцев, прежде чем получить лицензию от руководящего совета в Королевском хирургическом госпитале. Если кто-либо хотел пойти дальше и стать членом Королевской коллегии хирургов, ему приходилось пройти шестилетнее обучение (включая трехлетнюю практику в больнице), предоставить как минимум шесть отчетов о клинических случаях, а также сдать сложный двухдневный экзамен, который обычно подразумевал вскрытие и проведение операции на трупе.

Роберт Листон не относился к избранной группе книжных червей, скорее наоборот. Его практика породила множество слухов и домыслов, а сам врач получил прозвище «самый быстрый нож Вест-Энда».

Дело в том, что Листон мог провести ампутацию ноги менее чем за 2,5 минуты. Держа нож в правой руке, он наловчился использовать свою левую руку вместо жгута и пережимать сосуды. Иногда хирург хватал нож зубами, дабы освободить руки и не терять драгоценного времени. Листон часто проводил публичные операции, демонстрируя свое мастерство. В этом случае посетитель мог зевнуть и пропустить львиную долю всего мероприятия. Как и многие хирурги, он приучил себя не реагировать на крики и протесты тех, кто был привязан к столу.

До сих пор существует множество слухов и историй о невероятной силе и скорости Роберта Листона. Приведем некоторые из них.

— За четыре минуты Листон удалил 45-фунтовую опухоль в промежности пациента, которую тот возил перед собой на тачке.

— Листон поспорил с другим врачом. Предметом спора была красная пульсирующая опухоль на шее мальчика. «Что это — нарыв или аневризм сонной артерии? Откуда у столь молодого человека аневризм?» — подумал шустрый шотландец. Он выхватил нож из-под плаща и полоснул им шею мальчика. Пациент умер. Артерия сохранилась до наших дней, стала экспонатом музея патологий при больнице Университетского колледжа Лондона.

— Листон ампутировал пациенту ногу за 2,5 минуты, но в порыве энтузиазма отхватил несчастному еще и мошонку.

Но первое место занимает случай, ставший самой популярной историей в интернете, — «операция с 300-процентной смертностью». Вот как описывает ее Фицхаррис Линдси в книге «Ужасная медицина»: «Его самой известной (и, возможно, мифической) неудачей была операция, во время которой он работал так быстро, что отмахнул три пальца на руке ассистента, а меняя нож, рассек пальто очевидца. И ассистент, и пациент впоследствии умерли от гангрены, а незадачливый зритель скончался от испуга на месте». И всё же научную славу Листону принесла совсем другая операция. Но об этом чуть позже.

С незапамятных времен у всех народов мира имелись практики облегчения страданий женщины в родах. Древние лекари и повитухи считали родовую боль результатом порчи или сглаза, насланными другими людьми или злыми духами. Для того чтобы отпугнуть нечисть, беременным прокалывали уши и нос, вдевали серьги, вместе с этим выкрикивая угрожающие заклятья. Также для задабривания сверхъестественных сил женщинам было положено носить амулеты или исполнять особые ритуалы. В Эфиопии по сей день женщину обвивают пестрыми тканями, чтобы защитить ее от сглаза.

В некоторых африканских племенах существовал обряд «передачи боли» мужу. Желая помочь супруге, мужчина или начинал в действительности причинять себе физическую боль, или изображал невыносимые страдания, громко крича и причитая. На территории России аналогичный обычай носил название «кувады». Как отмечает Г. И. Кабакова, в качестве символического участия в родах муж «кричал и стонал вместе с роженицей, по-настоящему мучился, не мог ни спать, ни есть, катался от боли по полу». В высокоразвитых древних цивилизациях, таких как Древняя Индия или Древний Китай, кроме заклинаний, использовались реальные средства. Например, комнаты, в которых проходили роды, окуривали опиатами. Однако наркотические вещества не обладают должным обезболивающим эффектом, так что данная процедура просто позволяла в некотором роде перевести дух. Одновременно с этим использовался гипноз.

В Средневековье обезболивание в родах встретило значительное сопротивление со стороны духовенства. Равнодушие к страданиям роженицы оправдывалось библейским заветом — «в муках будешь рожать детей». Феномен, вошедший в историю под названием «проклятие Евы». Если в хирургии предпринимались какие-то попытки обезболить пациента на операционном столе, то в акушерстве вовсе перестали бороться с родовой болью, считая ее заслуженным бременем каждой женщины.

И всё же некоторые средневековые врачеватели находили лазейки в суровых запретах и стремились напоить роженицу экстрактом трав или настойкой. Особой популярностью пользовалась мандрагора, опийный (снотворный) мак, конопля.

Остановимся немного подробнее на мандрагоре — недаром Джоан Роулинг использовала растение в своей знаменитой эпопее про мальчика, который выжил. Мандрагора — многолетнее растение семейства пасленовых, встречающееся на территории Азии, Китая, Гималаях, которое часто путают с подофиллом щитовидным, или, как его еще называют, американской мандрагорой. В качестве анестетика выступало то растение, которое встречалось на территории Старого Света. Корень мандрагоры может по форме напоминать человеческое тело, в связи с чем с древности он становился предметом различных суеверий и наделялся магической силой. Согласно поверьям, корень мандрагоры, когда растение вытаскивали из земли, издавал писк на таких частотах, что тот, кто слышит его, становился безумным. Чтобы добыть растение и не погибнуть самому, использовали собак: «Для того собаку или какое иное животное привязывали к корню веревкой… и тем временем затыкали себе уши, чтобы не слышать ужасных воплей и плача мандрагоры. Мандрагора не только погибает сама, но и своим криком вызывает у собаки такой страх, что она умирает…» Так утоляли «жажду крови», якобы присущую мандрагоре. Из корня мандрагоры делали порошок или напиток, которым поили рожениц. Однако вскоре медики выяснили, что растение неэффективно, и отправились на поиски новой панацеи.

Долгое время в подходах к обезболиванию родов ничего не менялось, до того момента, как впервые в качестве анестетика был использован эфир. Произошло это на американском континенте. В 1842 году в Джефферсоне, штат Джорждия, Кроуфорд Уильмсон Лонг провел первую операцию по удалению опухоли шеи с использованием эфирного наркоза. К сожалению, Лонг не опубликовал никаких сведений о своем новом опыте и не поделился открытием с медицинским сообществом. А спустя два года, в 1844 году, сын бедного американского фермера Уильям Мортон, окончив зубоврачебную школу, вместе со своим напарником Хорасом Уэллсом вознамерился обогатиться и организовал что-то наподобие современных стоматологических кабинетов. Напарники усиленно развивали бизнес, не жалея ни сил, ни средств на приобретение современного инструментария и освоения новых методик. Они усовершенствовали пластинку, фиксирующую вставную челюсть, — до этого вставные зубы крепились к обломкам собственных зубов пациента. Для использования такой пластинки необходимо было удалить корни зубов. Нестерпимая боль, сопровождающая процедуру удаления, пугала потенциальных клиентов, и изобретение Мортона и Уэллса не пользовалось популярностью. Ситуацию мог спасти только хороший обезболивающий препарат. Выбор пал на закись азота («веселящий газ»). Бизнесмены решили публично продемонстрировать свое мастерство, заодно и обезболивающее действие закиси азота. Рекламная кампания должна была сколотить неплохую клиентскую базу.

То ли концентрация газа была недостаточна, то ли попался на редкость устойчивый к анестезии пациент, но на демонстрации больной вопил так, что все платежеспособные клиенты пулей вылетели из зала. Но дельца неудача не остановила. Мортон начал поиски другого анестетика и… нашел. Им оказался эфир, который врач предварительно испытал на животных, а потом — на себе. Мортон ликовал. Эфир давал полную нечувствительность и погружал в глубокий сон. Он называл эфир летеоном, в честь реки Леты, воды которой, согласно античной мифологии, помогали умершим забыть об их земной жизни.

После двух недель экспериментов Мортон обратился к своему знакомому доктору Джону Уоррену, старшему хирургу Массачусетского университета в Бостоне, с предложением провести публичную операцию и продемонстрировать свойства эфира. В этот раз Мортон решил не мелочиться и провести под наркозом полноценную операцию. Уоррен ответил согласием.

Шестнадцатого октября 1846 года операционная Массачусетской больницы общего профиля была забита под завязку: расползлись слухи, что пациент во время операции не почувствует боли — неслыханно! Мортон опаздывал, тогда Уоррен решил начать без него. Он кивнул своим ассистентам, чтобы держали пациента, а сам повернулся к столику с инструментами. В этот момент в зал вбежал запыхавшийся Мортон, державший в руках собственноручно сконструированный аппарат для подачи эфира. Уоррен отошел от стола. «Ваш пациент готов!» — с насмешкой в голосе произнес хирург. Мортон приступил к работе и с помощью аппарата принялся подавать эфир в дыхательные пути больного. А когда тот уснул, парировал: «Ваш пациент готов, доктор Уоррен!» Под десятками изумленных взглядов хирург провел операцию по удалению опухоли, в то время как неподвижный пациент не издал ни единого звука. Повернувшись к ошеломленной публике, Джон Уоррен произнес знаменитую фразу: «Джентельмены, это не обман». Хирургия вступила в новую эру развития.

Когда новости из Бостона достигли берегов Туманного Альбиона, врач Фрэнсис Бутт, заинтригованный новым опытом безболезненных операций, уговорил дантиста Джеймса Робинсона использовать эфир в своей практике. Эксперимент оказался удачным. Тогда Бутт направился прямиком к Роберту Листону, на тот момент уже авторитетному хирургу. Кому, как не «самому быстрому ножу Вест-Энда», предлагать совершить революцию в хирургии?

Листон к эфиру отнесся скептически. Но, не желая упускать возможности устроить очередное шоу на публичной операции, согласился повторить опыт американских коллег. Пациентом стал 36-летний дворник Фредерик Черчилль, страдающий от хронического остеомиелита2 большеберцовой кости: «Тремя годами ранее он пережил первую операцию, во время которой поврежденную область вскрыли и удалили „несколько слоистых тел неправильной формы“, размерами от горошины до крупного боба. Но спустя некоторое время Черчилль снова оказался на больничной койке. Листон вскрыл пораженную область и установил в колене зонд, убедился в целостности кости, промыл и перевязал рану, прописав пациенту полный покой».

За следующие несколько дней состояние дворника ухудшилось: поднялась температура, появилась острая боль в пораженной конечности. Хирург принял решение ампутировать ногу. Черчилля доставили в анатомический театр на носилках. Ему предложили надеть на лицо маску, cоединенную трубками с устройством, напоминающим арабский кальян. Сделав несколько вздохов, пациент погрузился в сон. Два крепких ассистента (их Листон пригласил на случай, если эфир окажется неэффективным) накрыли его лицо тряпкой, пропитанной эфиром, чтобы Черчилль не проснулся раньше времени. Листон достал из футляра длинный скальпель, на котором виднелись зарубки, так он помечал, сколько раз использовал инструмент. Примерно шесть взмахов ножом, и отделившаяся конечность упала в руки ассистента. Кстати, скальпель, который разработал Листон для своих операций, или нож Листона, впоследствии стал излюбленным орудием убийства Джека-потрошителя, известного лондонского маньяка-убийцы.

Но вернемся в операционную, в которой царила непривычная тишина. Пациент не кричал и не вырывался, даже не стонал в течение всей операции. А проснувшись, сразу спросил, скоро ли начнется операция. Ответом послужил вид перемотанной культи. Зрителей обуял необыкновенный восторг.

Издание London People’s Journal писало: «О, услада для всех чувствительных сердец… новость об этом достойном открытии, о могучей силе, которая сокроет от глаз, сотрет из памяти ужасы операции… МЫ ПОБЕДИЛИ БОЛЬ!» Есть в этом и ирония, и мудрость жизни: самый быстрый хирург в истории принял участие в борьбе со спешкой в проведении операций.

Обезболивание в родах первым применил шотландский профессор акушерства и гинекологии, хирург Джеймс Янг Симпсон (1811–1870). Его называли одним из самых талантливых и изобретательных акушеров современности. Будучи сыном обыкновенного пекаря, Джеймс Симпсон с детства отличался любознательностью, в четыре года уже учился в сельской школе. Его мать умерла, едва Джеймсу исполнилось девять. Ценою собственных лишений отец решил дать образование самому способному из своих сыновей. И не прогадал. Симпсон стал профессором акушерства в Эдинбургском университете в 28 лет. Это было невероятное достижение, ведь кафедра вела свою историю аж с 1726 года и считалась одной из почетнейших школ повивального искусства в Англии.

Правда, чтобы встать у руля, Джеймсу пришлось жениться на своей кузине. Таково было непреложное правило: только семейный человек мог занять должность. Обладая исключительной наблюдательностью и природной харизмой, Джеймс Симпсон очень быстро завоевал уважение подчиненных и любовь пациентов в Эдинбурге. Он усовершенствовал акушерские щипцы — «щипцы Симпсона» пользовались широкой популярностью в роддомах Лондона. В списке его изобретений маточный зонд, краниокласт, предназначенный для плодоразрушающих операций, и «всасывающий экстрактор», прообраз современного вакуумного экстрактора3. Считается, что Симпсон предсказывал научные открытия. Например, изобретение рентгеновских лучей и иных методов визуализации в медицине. Симпсон писал: «Возможно, концентрируя электрические и другие лучи, мы сможем отражать многие части тела, если не все тело, обеспечив достаточную прозрачность для опытного глаза врача и хирурга».

Симпсон предвидел возможности, которые могло дать обезболивание во время сложных акушерских и гинекологических манипуляций. Но наблюдал у эфира множество побочных эффектов: тошноту, рвоту, выраженную головную боль — и попробовал заменить его.

Акушер экспериментировал с бензином, ацетоном, йодоформом и другими веществами, пока наконец не добрался до хлороформа.

Впервые хлороформ был открыт в 1831 году американским врачом Сэмюэлем Гатри и применялся медиками в качестве антиспастического средства, вводимого внутривенно. Вместе с ассистентами Симпсон провел эксперимент по вдыханию хлороформа. Практически сразу они без чувств рухнули на пол — и быстро убедились в его эффективности.

1. Панацирий — острое воспаление тканей пальца, возникающее обычно в результате инфицирования мелких его повреждений.

2. Остеомиелит — воспаление костного мозга, при котором обычно поражаются все элементы кости (надкостница, губчатое и компактное вещество).

3. Вакуумный экстрактор — акушерский инструмент, состоящий из чашечки, соединенной с гибким шлангом и с вакуумным насосом. Применяется для оказания помощи в родах.

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2024.