21 мая 2024, вторник, 03:58
TelegramVK.comTwitterYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

04 октября 2022, 18:00

Токсичный позитив

Издательство «Манн, Иванов и Фербер» представляет книгу американского психотерапевта Уитни Гудман «Токсичный позитив. Как перестать подавлять негативные эмоции и оставаться искренними с собой» (перевод Антонины Лаировой).

Каждый день на нас оказывают давление, призывая быть позитивными. Отовсюду транслируется мантра: «Мыслите позитивно. Не обращайте внимания на плохое». В результате мы привыкаем верить, что ключ к счастью и благополучию — в подавлении негатива, где бы он ни проявлялся — в нас или в других. Даже когда мы сталкиваемся с болезнями, потерями, расставаниями и другими проблемами, мы избегаем признаваться себе в своих настоящих эмоциях. Но если весь этот позитив и есть ответ, то почему многие из нас испытывают тревогу, стресс и выгорание?

В этой книге востребованный психотерапевт Уитни Гудман делится результатами последних исследований, которые показывают, насколько эта токсичная позитивность вредна для нас и наших отношений, рассказывает, почему важно наконец признать свои настоящие эмоции, и описывает стратегии, которые позволят справиться с ними. Вернув себе разрешение чувствовать, вы сможете стать самими собой. В книге много примеров и историй из практики. Затрагиваются темы шейминга, восприятия тела, любви к себе, самопомощи.

Предлагаем прочитать начало одной из глав книги.

 

Перестаньте стыдить себя

С ранних лет я в совершенстве овладела искусством притворства. Не того притворства, когда надеваешь платье и делаешь вид, что ты принцесса. Я имею в виду другое: вести себя тише воды ниже травы и скрывать всё, что не дотягивает до идеала. Покупать одежду, когда тебе грустно, и отрицать реальную причину дискомфорта. Шопинг, вечеринки, поездки — что угодно, лишь бы замаскировать и скрыть неприятные переживания. Я усвоила: если хочешь погрустить, надо заранее озаботиться весомой причиной. Я также стала остро ощущать, что тем, у кого есть материальные блага, грустить запрещается. Всегда найдется кто-то, кому хуже, а значит, только и остается, что отрицать, отрицать и снова отрицать свои негативные эмоции.

Я выяснила, что чувства делятся на хорошие и плохие. Неважно, что происходит в твоей жизни, — одевайся, натягивай на лицо улыбку и делай что положено. Если кто-то тебя ранил, а ты попыталась постоять за себя, то ты просто нагнетаешь. Если окружающие считают, что у тебя нет поводов для расстройства, значит, так и есть. Я поняла, что цель — это не быть счастливой, а выглядеть таковой.

В эту ловушку попадаются очень многие. Мы размещаем в социальных сетях жизнерадостные селфи и восторженные посты еще до того, как поймем, что происходит у нас внутри. Когда люди спрашивают нас о самочувствии, мы лжем и с натужной улыбкой отвечаем: «Замечательно!» Мы притворяемся, поскольку думаем, что это обязательно. Нас бросает в ужас при одной мысли о том, чтобы снять маску. Окружающие испугаются? Не вынесут наших реальных чувств? Лучше и не пытаться.

Глядя назад, я могу сказать, что провела в этом театре слишком много времени, изображая счастье, уверенность в себе, любовь к своему телу. Игра стала моей второй натурой, и я включалась в нее легко, словно по щелчку. Честно говоря, думаю, что именно поэтому меня нисколько не впечатляют вереницы идеальных фотографий в соцсетях, поэтому мне трудно подолгу находиться среди людей, изображающих круглосуточное счастье. Я словно знаю их секрет. Долгое время я верила, что жить можно, лишь притворяясь. Твердила себе, что я финансово обеспечена, а значит, нет причин для тревог и грусти. Мое тело было в пределах нормы, поэтому нельзя было выражать недовольство своей внешностью. Я получила хорошее образование, следовательно, не могла ни на что жаловаться. «В моей жизни столько благ, а ведь множество людей не имеют всего этого, так что я должна быть бесконечно благодарна и счастлива каждую минуту жизни». Такие мысли постоянно проносились в моей голове. За каждой неприятностью следовала тонна вымученной благодарности до тех пор, пока у меня не перехватывало дыхание. Непросто вынести депрессивное состояние или тревожность, но еще труднее притворяться, что их нет.

Когда мне было где-то 25 лет, пришло понимание, что я истощила все моральные силы в попытках изображать счастье. Сохранять внешнюю невозмутимость было всё труднее. Я перестала сдерживаться и начала говорить о своих чувствах прямолинейно, возможно даже чересчур. Мне было невыносимо общаться с людьми, игравшими на публику. До меня дошло, насколько моя самопрезентация в социальных сетях противоречит внутреннему состоянию. То же самое я стала подмечать и в окружающих. Подруга оплакивает расставание с близким человеком и постит десяток улыбающихся селфи с подписью «Жизнь прекрасна!». Мать, которая целый месяц не общается с детьми, размещает в своем аккаунте семейное фото с припиской: «Обожаю моих ребятишек!» И бесконечная череда веселых глаз, которые смотрят на меня с экрана. Проблема не в том, что люди выражают радость в интернете, и не в том, что им неохота выворачиваться наизнанку перед толпой подписчиков. Публичное обнажение своих уязвимостей и информирование широкой общественности обо всех своих чувствах — дело добровольное. Но меня коробило полное несоответствие между их реальной жизнью и тем, что они демонстрируют всему миру. Это был навязчивый сценарий: для социальных сетей изображаем сияющее жизнелюбие, а реальность прячем поглубже ото всех, в том числе от самих себя. Мое открытие принесло немало дискомфорта и положило конец многим отношениям. Токсичный позитив постепенно терял свою власть надо мной.

Я наивно полагала, что единственная столкнулась с этим, но, что бы мы ни испытывали, как правило, мы не одиноки в своих чувствах. Один за другим мои клиенты рассказывали, как токсичный позитив разрушает их жизнь. Комментарии от родственников и подруг, сделанные из наилучших побуждений, мероприятия для повышения командного духа на выматывающей работе и вишенка на торте — социальное требование демонстрировать удовольствие и успех. Порой я задумываюсь, как выглядят аккаунты в соцсетях у моих клиентов (разумеется, я никогда не просматриваю их, такова профессиональная этика). Мне интересно, насколько их публичный образ отличается от того, что я слышу в кабинете. Какая часть их образа по-настоящему выражает их внутренний мир? Какие аспекты своей публичной персоны они создали исключительно ради того, чтобы в них верили окружающие?

Начав учиться на психотерапевта, я заметила огромный перекос в сторону позитивного мышления и эмоций. Мы изучали тяжелые эмоциональные состояния при ментальных расстройствах, и перед нами стояла цель заменить болезненные чувства на приятные. Я собиралась полностью искоренить страдания, а не научиться принимать и проживать их. Поначалу я была страшно позитивной. Мои первые клиенты, если вы читаете эти строки, я искренне прошу прощения. Тогда мне казалось, что вы приходили именно за этим. Итак, моим клиентам приходилось скрывать чувства от друзей, они уставали от необходимости улыбаться на работе, и бодрый пост в соцсети после одиноких слез в ванной не приносил облегчения. Постепенно я с болью осознала, что токсичный позитив не помогает никому, но все просто боятся выступить против общепринятой парадигмы. Признаюсь честно, я очень обрадовалась, поняв, что не одинока.

Как мы направляем токсичный позитив против самих себя

Вот что токсичный позитив делает с нами. Он загоняет нас в ловушку притворства, пока мы не лишаемся последних сил. Он внушает нам, что если кто-то голодает, а у нас обед из трех блюд, то нет причин для грусти. Если в нашей жизни есть какие-то ресурсы, то ничего, кроме благодарности, испытывать нельзя. Он говорит, что всё отлично и пора забыть о том, что нас опечалило. Свой внутренний мир полагается прятать за фальшивыми улыбками, которые погребают нас под толстым слоем одиночества и изоляции. Токсичный позитив усиливает чувство стыда, никчемности и обособленности. И хотя люди запускают этот цикл без задней мысли, это не отменяет вреда.

Мы обращаем токсичный позитив против самих себя, когда говорим такие вещи:

«Хватит об этом переживать».

«Да мне радоваться надо!»

«Какая же я неблагодарная, в моей жизни столько хорошего».

«У других людей такие проблемы, а я...»

«Что-то я расклеилась на пустом месте, всё ведь замечательно».

«Подумаешь, пустяки какие. Кто-то бы многое отдал за то, чтобы иметь мои проблемы».

Токсичный позитив подтачивает нас со всех сторон:

убивает нашу любознательность и не дает исследовать свои эмоции;

вызывает стыд за «плохие мысли»;

заставляет отгораживаться от окружающих;

подавляет эмоции и доводит их до точки кипения.

В мире токсичного позитива наши чувства неправильны и надо их заблокировать. Для любого стресса должны быть «достаточные» основания. Если нас убеждают, что есть разрешенные эмоции и запрещенные, то мы обречены стыдиться себя, когда первых мало, а вторые вечно норовят прорвать оборону. В итоге мы пытаемся подавить и замаскировать любые сложные чувства едой, шопингом, алкоголем, социальными сетями — словом, притупляем эмоции всеми доступными способами. Мы хотим задушить нежелательную эмоцию в зародыше, чтобы избавить себя от мучительного стыда. Уничижать себя за появление нормального, биологически запрограммированного ответа на стрессогенный стимул — так себе идея. И всё заканчивается еще бóльшим стыдом, вытеснением и притворством.

Когда мы используем токсичный позитив против самих себя, он ослабляет нашу естественную тягу к самоизучению и пониманию своего внутреннего мира. Просто задумайтесь. Когда вам грустно и кто-то говорит: «Просто подними себе настроение», — будете ли вы продолжать беседу о своих чувствах? Нет. Скорее всего, вы замкнетесь и разговор закончится. Мы пытаемся отрицать существование нежелательной эмоции, потому что она не вписывается в наше представление о «здоровой психике». Но вот в чем загвоздка: эмоции не поддаются умственной обработке. Их невозможно выгнать из головы или сформулировать противоположным образом. Не то чтобы эмоции всегда вели нас к истине, да и трактуем мы их подчас неверно, но они появляются по какой-то причине. Можно твердить, что эта эмоция не имеет права на существование, но реальность не изменится.

Когда я пыталась закамуфлировать свои отрицательные эмоции позитивностью, у меня оставался осадок вины, стыда или всего вместе. Вина возникает, когда мы ощущаем, что сделали что-то неправильное, стыд — когда мы чувствуем себя неправильными. Осуждая себя за естественные эмоции или отгораживаясь от них позитивным мышлением и благодарностью, мы остаемся со стыдом, одиночеством и боимся делиться своими чувствами с окружающими. Всем вокруг хорошо, значит, и тебе должно быть хорошо. А если нет, то с тобой что-то не так.

Токсичный позитив разрушительно влияет на близость. Если я уверена, что все вокруг полны радости (ведь именно это они заявляют и демонстрируют), а мне как-то не очень весело, лучше держать чувства при себе. Если я скажу, что у меня проблемы, то логично предположить, что в ответ меня ждут осуждение и критика. Когда все силы уходят на самоограничение, ни о каком искреннем общении говорить не приходится. С точки зрения токсичного позитива радость должна быть постоянной, а всё остальное приравнивается к личному поражению. Но что, если чувства у всех многослойны и нам необязательно скрываться друг от друга? Что, если в болезненных переживаниях у нас гораздо больше сходства, чем различий? Если я знаю, что вам больно, мне самой было бы куда легче делиться и своей болью, и своими успехами. Гора социального давления упала бы с плеч, и я смогла бы быть собой.

Почему не работают аффирмации

Впервые я пошла к психотерапевту, когда мне было семнадцать. На второй сессии он поставил меня перед зеркалом и предложил произносить позитивные аффирмации: «Я люблю себя», «Я ценна и достойна уважения». Больше я к нему не ходила.

Если честно, позитивные аффирмации всегда казались мне несколько наигранными, неискренними и странными. Я годами пыталась подступиться к ним, потому что многие отзываются об этой практике с восторгом, но после нее мне становилось не по себе. Так что, учитывая мой опыт, рекомендовать ее своим клиентам просто не хотелось.

Когда человек находится в тяжелом состоянии, позитивные аффирмации могут звучать откровенной ложью. Но, как я поняла, никто не хочет этого признавать. Нам так много твердили, что позитивное мышление должно работать и обязательно сработает. Вот мы и повторяем как заведенные: «Я лучшая! Я люблю себя!» — но затем, оглядываясь по сторонам, думаем: «Серьезно? Это кому-то помогает? Или я делаю что-то не так?»

Не то чтобы я отрицала власть языка над сознанием. Язык — мощный инструмент, и работа со словами составляет львиную долю моих сессий с клиентами. Каждый раз, когда я пишу об этом, кто-нибудь советует мне почитать материалы об эффективности позитивного мышления и воздействии слов на психику. Да, научные данные показывают, что позитивно окрашенные слова в ряде ситуаций влияют на нас хорошо, а негативно окрашенные могут нанести ущерб и психологически, и физически. Но не всё так однозначно. Позитивное мышление и аффирмации сильнее воздействовали на испытуемых с более высоким уровнем самоуважения. Однако психика людей со сниженной самооценкой реагировала на них противоположным образом. Они чувствовали, что произносимые слова не соответствуют реальному положению дел, и это повышало риск депрессии. Сверхоптимистичный настрой был связан с повышенной вероятностью депрессии еще и потому, что люди с таким типом личности вообще никак не готовились к предстоящим трудностям и стрессам.

Как видите, всё непросто. Позитивные эмоции не конвертируются в счастье со стопроцентной гарантией.

Тому, что аффирмации не работают в вашем случае, может быть несколько причин.

Если вам кажется, что выбранная аффирмация не соответствует действительности, она не возымеет действия.

Предположим, ваша цель — полюбить себя. Это было бы замечательно, но каждый день пылать любовью к себе вы не будете. Кроме того, цель весьма амбициозна и неконкретна. Наверняка останутся какие-то раздражающие моменты, неудачные дни и периоды, когда достаточно одного взгляда на себя в зеркало, чтобы почувствовать приступ негативных мыслей. Если на данном этапе вы себе не нравитесь и не чувствуете особого самоуважения, любовь к себе и вовсе кажется чем-то недостижимым. И если вы именно так сформулируете цель, то вам практически гарантировано ощущение поражения в те дни, когда аффирмация не ложится на душу.

При негативном самовосприятии возможен и другой вариант. Вы начинаете повторять: «Я люблю себя». Поначалу ощущения неплохие, но вскоре позитивная установка превратится в фоновый шум. Она станет звучать фальшиво и бессмысленно. Я слышала подобный сценарий от сотен людей, и велика вероятность, что вы тоже в результате такого упражнения упадете духом. Это не ваша вина. Просто на данный момент такая аффирмация — слишком большой шаг.

Если новая установка не сопровождается изменением поведения, она не сработает.

Аффирмацию нужно поддерживать действием, в котором воплощается утверждаемая идея. Если ваш образ действий продолжает противоречить произносимой установке, интегрировать ее в сознание станет еще сложнее. Мы должны смотреть и на мысли, и на поступки. Замечательная практика — спрашивать себя: «Как я могу воплотить эту аффирмацию в жизнь? Как показать самой себе, во что я хочу поверить?»

Продолжая пример с аффирмацией «Я люблю себя», мы должны задуматься:

Как конкретно выглядит любовь к себе?

Как я могу показать, что люблю себя? Какие поступки продемонстрировали бы это убеждение?

Как я буду выражать любовь к себе в плохие дни, когда это трудно?

Если вы не прилагаете усилий для внутренних изменений, принятия, любви и самоуважения, результата не будет.

Используя аффирмации, мы пытаемся создать себе пространство любви, принятия и самоуважения. Чтобы поверить в новую установку, мы должны убедиться, что достойны доброты. Если вы всё еще держитесь за укоренившееся убеждение о том, что не заслуживаете любви и сочувствия, аффирмация будет пустым звуком. Нужно искренне поверить, что она может стать правдой.

Хороший вариант — начать с предположения, что нечто может оказаться истиной; это помогает сделать аффирмацию более гибкой. Итак, если вы хотите полюбить себя, вот как можно смягчить формулировки и добавить им достоверности в период, когда принятие, любовь и самоуважение пока недоступны.

Вместо фразы «Я люблю себя» можно сказать так:

«Я могу научиться любить себя».

«Я согласна с тем, что любить себя каждый день не получится».

«Я постараюсь проявлять любовь к себе, даже когда это сложно».

«Если сегодня не получается себя любить, я попробую завтра».

«Иногда любить себя непросто, и я всё еще учусь».

Когда мы относимся к себе с сочувствием и надеждой, наше сознание становится подвижнее. Сочувствие нужно в те моменты, когда аффирмация не отзывается в душе, а благодаря надежде вы оставляете возможность, что однажды она отзовется.

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2024.