29 мая 2024, среда, 22:13
TelegramVK.comTwitterYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

22 августа 2022, 18:00

Неизведанное тело

Издательство «Манн, Иванов и Фербер» представляет книгу Джонатана Райсмена «Неизведанное тело. Удивительные истории о том, как работает наш организм» (перевод Евгении Ципилевой).

Джонатан Райсмен — доктор медицины, путешественник и натуралист. С удивительной проницательностью он рассказывает, как диагностировать сердечный приступ, из чего на самом деле состоит тело (спойлер: в основном из слизи, а не воды), как по составу мочи можно «прочитать» происхождение человечества. Благодаря длительной работе в сфере здравоохранения и страсти к путешествиям Райсмен смотрит на человеческое тело через необычную призму: поездка на Аляску показывает, что жир — не враг, а герой; пребывание в Гималаях открывает границу, где заканчивается мозг и начинается разум; а поедание головы барана в Исландии преподает урок сочувствия. Связывая свой богатый опыт исследователя с внутренним устройством человеческого организма, автор показывает, как наши органы неразрывно связаны между собой: это настоящая внутренняя экосистема, отражающая природный мир.

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

 

В 1969 году Министерство сельского хозяйства США начало исследование легких скота, чтобы выяснить, пригодны ли они для употребления в пищу человеком. Хотя, согласно требованиям министерства, все органы и мясо животных, предназначенные для потребления человеком, проходят определенную проверку, в данном исследовании оценка проводилась гораздо тщательнее, чем обычно. Патологоанатомы государственных учреждений собрали несколько сотен легких крупного рогатого скота с различных скотобоен и тщательно препарировали их, просматривая дыхательные пути, ответвляющиеся в легкие, вплоть до самых глубоких микроскопических воздушных полостей — альвеол. Им нужно было установить с научной точки зрения, безопасны ли легкие для использования в пищевой промышленности и потребления людьми.

В большинстве образцов патологоанатомы обнаружили пыль и споры плесени, которые вдыхали животные, а также небольшое количество содержимого желудка, попавшего в легкие в результате аспирации до или после забоя. Еще больше правительственных ученых встревожило, что многие загрязняющие вещества содержались в мелких дыхательных путях глубоко в легких, где инспектор по контролю за мясом мог и не заметить их во время стандартной проверки. Они повторили исследование с легкими овец и телят и обнаружили те же инородные вещества.

Для бюрократов министерства, приказавших провести исследование, существовало только одно решение: чтобы защитить права потребителей и учесть непрактичность вскрытия каждого легкого, они решили, что использование легких в пищевой промышленности должно быть запрещено. Хотя до этого люди употребляли легкие в пищу много веков, в 1971 году это правило было внесено в Свод федеральных нормативных актов США и остается в силе по сей день.

Собаки всё еще могут есть легкие (многие владельцы собак клянутся, что в магазинах для животных часто продаются сушеные легкие в кубиках), но для людей эти органы включены в очень короткий кулинарный черный список Министерства сельского хозяйства США, как и вымя лактирующих животных. С другой стороны, вымя нелактирующих животных всё еще разрешено употреблять в пищу.

Когда я читал об этом в документах министерства и Своде федеральных нормативных актов, меня удивило медицинское обоснование закона. Мы все ежедневно вдыхаем споры грибов и пыль, и, хотя вдыхать их в больших количествах может быть вредно для здоровья, употребление их в пищу не кажется мне особенно опасным. То же самое касается и содержимого желудка: люди до сих пор широко употребляют в пищу рубец — отдел желудка животного со слизистой оболочкой, постоянно контактирующей с «загрязняющими веществами», содержание которых в легких обеспокоило патологоанатомов. На мой взгляд, запрет на употребление легких больше связан с тем, чтобы законодательно окрестить что-то «мерзким», чем с защитой людей от опасности.

Хотя легкие скрыты в грудной клетке, они связаны с окружающим миром, что делает их уникальными по сравнению с другими внутренними органами. Легкие, подобно коже, создают границу тела с остальным миром, но обращены вовнутрь. Воздух в легких связан с атмосферой, которая при дыхании проникает в тело и выходит обратно. Легкие каждого человека заключают в себе крошечный кусочек атмосферы, и именно через этот воздух организм получает необходимый кислород и избавляется от отработанного углекислого газа.

Как обнаружили патологоанатомы в 1969 году, это означает, что легкие подвергаются воздействию пыли и спор плесени, содержащихся в воздухе. Единственные чистые легкие — это легкие еще не рожденных детей, но, как только новорожденный делает первый вдох, его идеально чистые, девственные органы загрязняются атмосферными примесями. Каждый последующий вдох только приумножает накопленную грязь. Легкие в целом достойно справляются с ежедневной нагрузкой и постоянно самоочищаются от загрязнений, иначе жизнь в потоках воздуха нижних слоев атмосферы Земли, заполненных спорами грибов, была бы невозможна.

То, что легкие служат мостом между внутренним и внешним пространством организма, я понял, когда впервые увидел их в анатомической лаборатории. Чтобы добраться до них, я прорезал скальпелем кожу и жир, пока острое лезвие не коснулось твердой кости, а затем циркулярной пилой распилил ребра по обе стороны грудной клетки. Пыль от костей осела на органы вскрытой брюшной полости. После еще нескольких разрезов мы с однокурсниками удалили часть грудной стенки, обнажив сердце, обрамленное двумя легкими. Причина смерти сразу стала ясна: легкие были темно-серыми, как две плотные грозовые тучи.

Здоровые легкие окрашены в сочный розовато-бежевый цвет, но копоть и дым от тлеющего табака десятилетиями проносились через дыхательные пути при жизни этого человека и окрасили его легкие в пепельный оттенок. Нам никогда не раскрывали данные анамнеза жизни или анамнеза заболевания препарируемых тел. Единственные подсказки об их жизни можно было обнаружить при вскрытии, и мы были вольны додумывать недостающие детали. Довольно было одного взгляда на легкие, чтобы разжечь мое воображение о жизни этого незнакомца, с которым я познакомился только после того, как он выкурил свою последнюю сигарету. Я представил себе, как на протяжении многих лет он не выпускал сигарету изо рта, и подумал о том, как бы звучали его легкие, будь он моим пациентом. Вероятно, я бы услышал влажные и свистящие хрипы хронического воспаления, характерного для курильщиков.

Легкие моего трупа были лишь более выраженным примером того, что патологоанатомы Министерства сельского хозяйства США обнаружили в легких животных. Люди вдыхают гораздо больше загрязняющих веществ, чем животные, отчасти потому, что многие из нас делают это намеренно, употребляя, например, табак. Легкие служат входом в организм и принимают на себя основной удар в виде загрязненного атмосферного воздуха, продуктов горения древесины и ископаемого топлива, а также побочных продуктов промышленности, таких как асбестовая, кремневая и угольная пыль. Археологи знают, когда именно наши предки начали готовить пищу на открытом огне, по наличию черной сажи в их легких — еще одна посмертная история, рассказанная телами спустя долгое время после того, как их покинула жизнь. Курение сигарет — это то же самое ежедневное загрязнение внутреннего органа, доведенное до максимально возможной степени.

Цвет легких трупа соответствовал еще одному открытию в его сердце: его коронарные артерии были кальцинированы и хрустели под моими пальцами в перчатках, как твердая карамель. Курение сигарет — один из самых значимых факторов риска развития ишемической болезни сердца, и, вероятно, у пациента было именно это заболевание. Токсины, попадающие в легкие, часто проникают в кровоток и поражают отдаленные органы, а остатки табачного дыма повреждают кровеносные сосуды во всем организме, включая коронарные. Из-за этого у пациента могли возникать периодические боли в груди или однажды был сердечный приступ, а возможно и не один.

Как я понял, заглянуть внутрь тела после смерти означало найти следы прошлых заболеваний и получить представление о жизни человека до попадания на холодную каталку в распоряжение нервничающих студентов. Каждое тело и каждый орган в нем имеют свою историю, которая создается из периодов болезни и здравия.

Этот умерший пациент не был здоров при жизни и, вероятно, страдал от множества хронических заболеваний — помимо острого состояния, которое в конечном счете убило его. Подобные находки при вскрытии представляют интерес для инспекторов Министерства сельского хозяйства США, проводящих обычную ветеринарную экспертизу трупов животных на предмет признаков заболевания. Употребление органов больных животных в пищу представляет реальную опасность для здоровья человека, однако при исследовании легких в 1969 году в большинстве органов не было обнаружено патологий. Если бы патологоанатомы нашли доказательства заболеваний, это обосновало бы суждение в отношении исследуемых образцов. Однако все полученные данные были лишь доказательством того, что животные дышат.

В самом начале работы в анатомичке, когда я впервые погрузился по локоть в жир в брюшной полости трупа и по шею в названия частей тела на латыни, я решил посетить скотобойню. Я хотел узнать больше о сходстве отрубов говядины с мышцами человека. Я нашел кошерную скотобойню в центральной части Нью-Джерси, в промышленном районе штата, и позвонил ее владельцу. Удивившись моей просьбе и задав несколько вопросов, чтобы убедиться, что я не «какой-то сумасшедший веган или что-то в этом роде», он позволил мне посетить скотобойню на следующий день. И хотя я думал о мышцах, лейтмотивом моего визита оказались легкие.

Морозным осенним утром я поехал по шоссе Нью-Джерси Тёрнпайк мимо нефтеперерабатывающих заводов, заправочных станций и фур. Когда я открыл тяжелую металлическую дверь в здание, я услышал лязг цепей, жужжание бензопил и мычание скота. Запах скотного двора витал в холодном воздухе, когда я проходил через главный вход навстречу страшным звукам, доносившимся из-за угла.

Забой уже начался. Я увидел раввинов с длинными седыми бородами и в высоких резиновых сапогах. Они стояли вокруг большого деревянного стола и рассматривали куски блестящей плоти. Рабочие, в основном афро- и латиноамериканцы, орудовали огромными мотопилами и перемещали подвешенные четвертованные туши коров по рельсам на потолке. Каждого бычка заводили в здание с улицы по узкому проходу, ведущему прямо на убойную платформу. Затем животное медленно поднимали цепями за задние конечности. Как только передние копыта отрывались от бетонного пола, раздавалось протяжное прощальное «му», которое эхом отскакивало от мрачных стен. Одним быстрым движением нож раввина вонзался в шею животного, кровь громко выплескивалась на пол, и бычок умирал прежде, чем отзвуки последнего «му» окончательно стихали.

Я ходил среди висящих коровьих тел и видел четвертованные туши, узнавая строение мышц и костей, которые видел в анатомичке. Без кожи и человеческие тела, и туши скота выглядят одинаково красными с белыми прожилками, как марионетки на нитках, ведущих к названиям на мертвом языке. Раввин, который занимался забоем, казался менее занятым, чем остальные: в перерывах он в основном стоял и вытирал кровь со своего длинного ножа. Его борода была аккуратно подстрижена, а ермолка плотно прилегала к коротким каштановым волосам. Я спросил его о том, чем занимаются другие раввины.

Он объяснил, что еврейский традиционный диетический закон, или кашрут, представляет собой руководство по правильному разделыванию и проверке чистоты мяса. Я знал основные правила кашрута: держать молочные и мясные продукты раздельно, избегать моллюсков и свинины. Но, как пояснил раввин, есть еще один, менее известный аспект: тяжелая пневмония при жизни животного может сделать мясо некошерным.

У здоровых животных и людей, когда легкие расширяются и сокращаются при каждом вдохе, они свободно скользят по плевре — мембране, окружающей легкие и выстилающей внутреннюю поверхность грудной стенки. Но когда эти две поверхности воспаляются из-за тяжелой пневмонии, они слипаются, как несмазанный поршень в штоке. По мере лечения пневмонии на участке, где возникало трение, образуется рубец — полоса белой фиброзной ткани, соединяющая две поверхности. Шохеты — люди, обученные проводить инспекции, как в Министерстве сельского хозяйства США, но в соответствии с требованиями кашрута, — внимательно осматривали легкие животных на предмет признаков пневмонии. Эти рубцы, или спайки, были следами прошлых заболеваний, и каждый из них указывал на несоответствие кашруту. Согласно традиции ашкеназских евреев количество и размер этих спаек определяют степень кошерности, причем самый высокий уровень называется «глат», что означает «гладкий» и говорит о том, что на поверхности легких животного нет шероховатых рубцов.

Самое главное, шохеты должны определить, нет ли в рубце отверстия, которое проходит прямо через легкое. Один шохет подошел к висевшей на рельсах свежевскрытой туше и вынул легкие из грудной полости. Затем он вернулся к столу, взялся за трахею, оставив два мясистых легких болтаться внизу, поместил в нее воздушный шланг и надул легкие струей воздуха. Они удвоились в размерах, как две большие буханки хлеба, резко поднявшиеся в печи. Затем шохет сложил руки горстью рядом с одним из рубцовых возвышений на легком и наполнил горсть водой, стараясь не допустить утечек. Если бы в рубце было отверстие, то воздух при выходе из легких образовывал бы пузыри на воде. Аналогичным образом механики ищут место прокола на спущенной шине. Такое отверстие, пропускающее наружный воздух внутрь, указывает на то, что животное было нездорово и его тело не считается кошерным, а пузыри служат окончательным диагностическим критерием.

В основе концепции кашрута о чистоте и здоровье лежит идея святости барьера между внутренними органами и внешним миром. Поддерживать чистоту означает не допускать проникновения внешнего внутрь, подобно тому как во многих культурах люди снимают обувь перед входом в дом или место поклонения. Когда животные или люди вдыхают воздух и атмосферные загрязнения, те попадают в легкие и проникают до самых альвеол, которые, однако, находятся не совсем внутри тела. Воздух в легких непрерывно взаимодействует с внешней атмосферой. Настоящим порогом физического тела считается выстилка этих глубоких альвеол, а отверстие, соединяющее внутреннюю часть легких с плеврой, — это способ проникновения грязи внешнего мира действительно внутрь тела, и, как только этот священный барьер будет нарушен, невинность и чистота окажутся запятнаны.

При кошерной посмертной экспертизе животного легкие играют ведущую роль: они выступают единственным ключом к чистоте любого органа, даже костреца. В прошлом шохеты осматривали восемнадцать разных частей тела, чтобы определить кошерность, и искали всевозможные дефекты, но опыт веков показал, что наиболее показательны именно легкие. Значительная доля всех обнаруженных дефектов приходится на легкие, что исключает практическую целесообразность проверки остальных семнадцати частей тела, за исключением отдельных случаев.

Это имело анатомический смысл: легкие, как орган, стоящий на страже у входа в организм и принимающий на себя микробные удары внешнего мира, кишащего инфекциями, служат доверенным лицом. В кошерном варианте разделывания легкие важнее остальных органов, и если в них есть признаки заболевания, то вся туша считается непригодной для употребления в пищу.

В США, когда легкие животных удаляют из тела, в котором они дышали, они становятся объектом юридического ограничения. Я просмотрел правительственные документы в Министерстве сельского хозяйства США, Национальном архиве и Национальной сельскохозяйственной библиотеке в поисках любого исторического контекста, который мог бы объяснить, что послужило причиной первоначального расследования министерства, но ничего не нашел. Несколько человек из министерства также не смогли найти никаких записей о том, что привело к запрету.

Я обратился к экспертам в юриспруденции, большинство из которых никогда не слышали об этом законе. По словам Теодора Ругера, декана юридического факультета Пенсильванского университета и эксперта по регулированию пищевых продуктов, законодательный запрет на употребление легких является прекрасным примером инертности права. Он остался в силе только из-за отсутствия значимого повода для его отмены. Как объяснил Ругер в электронном письме: «Феномен устаревших нормативных актов — обычное явление, особенно в тех областях политики, где влияние относительно невелико. Из-за этого нет достаточного противодействующего лоббирования, чтобы переписать закон». Поскольку общественность не испытывает особого желания, а промышленность не настаивает, у Министерства сельского хозяйства США нет стимула тратить ресурсы на переоценку безопасности употребления легких в пищу.

Единственная инициатива по отмене запрета на употребление легких, как ни удивительно, исходит от Шотландии. Легкие — классический ингредиент хаггиса, любимого блюда шотландцев, состоящего из смеси внутренних органов, как правило сердца, печени и легких, сваренных в желудке животного. Любители хаггиса настаивают на том, что легкие являются незаменимым ингредиентом традиционного блюда и придают ему необходимую рыхлую структуру.

Я попробовал хаггис во время поездки в Шотландию: его подавали за обильным завтраком в отеле вместе с другими видами мяса, сыром и хлебом. Хаггис представлял собой два светло-коричневых рыхлых круглых ломтика с зернами овса и ячменя. Когда я положил маленький кусочек в рот, единственное, что я почувствовал на вкус, была печень, и в то время я даже не подозревал, что ем орган, запрещенный на моей родине. Выраженный вкус печени заглушал почти все остальные ингредиенты, а легкие, как я узнал позже, подобны тофу: они приобретают вкус того, в чем их готовят.

Великобритания добивается отмены американского запрета на использование легких в пищевой промышленности с момента его введения в 1971 году, поскольку он препятствует импорту аутентичного хаггиса из Шотландии.

По словам Оуэна Патерсона, бывшего государственного секретаря Великобритании по вопросам окружающей среды, продовольствия и сельского хозяйства, запрет основан вовсе не на законных опасениях за здоровье людей. Он указал на то, что Великобритания экспортирует хаггис во многие другие страны, и, по его данным, на сегодня не поступало ни одной жалобы на безопасность продукта. «США злятся на ЕС всякий раз, когда американскую продукцию не пропускают в Европу на сомнительных основаниях. Тогда и они не должны поступать так же с легкими», — негодовал он. В его голосе звучало раздражение, и я не мог его винить за это.

В течение нескольких поездок в США с 2012 по 2014 год Патерсон продолжал тянущуюся десятилетиями борьбу и выступал за отмену запрета легких, но так и не добился успеха.

Он признал, что экспорт хаггиса в Штаты, скорее всего, никогда не приблизится к объему торговли шотландским виски, который считается наиболее экспортируемым товаром Великобритании и с большим отрывом обгоняет другие продукты и напитки. Несмотря на это, Патерсон надеется, что после брексита между Великобританией и США будет заключено двустороннее торговое соглашение и в ходе этих переговоров хаггис станет основным предметом обсуждения.

Однако не только шотландцы едят легкие. До введения запрета легкие в Америке широко употреблялись в пищу иммигрантами из разных частей света. Например, евреи из Восточной Европы едят суп из легких, хотя никто в моей еврейской семье никогда его не пробовал. Одна подруга нашей семьи из Бруклина, с которой я разговаривал, очень гордилась своим рецептом тушеного мяса, хотя не готовила его уже сорок лет. Она вспоминала, как отрезала дыхательные пути и кровеносные сосуды, обдавала легкие кипятком, а затем удаляла «мембрану» (плевру). Она измельчала их с луком, морковью и иногда картофелем, и в результате, как она хвасталась, получалось «жутко вкусное блюдо». Мать моего друга детства, дочь иммигрантов из итальянской Тосканы, поделилась со мной рецептом корателлы, традиционного блюда из субпродуктов, включая легкие, которое продают уличные торговцы в родном городе ее отца, Лукке. По рецепту перед приготовлением нужно выбить воздух из легких. Это напоминало о том, что легкие по объему состоят в большей степени из воздуха, чем из плоти.

Многие, с кем я разговаривал, вспоминали, что в прошлые десятилетия блюда из легких подавали в столовых и ресторанах. Отец другого моего друга рассказывал, что в детстве всегда заказывал легкие, когда его семья ужинала в ныне закрытом ресторане «Гринспенс» в Бейонне, штат Нью-Джерси. Он помнил, что блюдо выглядело как густой соус с нежными кусочками мяса, в которых можно было различить легочную ткань. Блюдо было сытным, жирным и густым, а легкие — «губчатыми и просто восхитительными». Он не знал о запрете до недавнего времени, когда захотел воссоздать блюдо из детства и пошел за легкими к мяснику. Как и другие, он горевал по поводу исчезновения легких с прилавков. Все эти люди с нежностью вспоминали любимую еду из прошлого.

После нескольких месяцев погружения в тему и обсуждения вкусно звучащих блюд из легких я снова решил попробовать их (на этот раз у меня была стратегия). Но если на северо-востоке и существовал черный рынок легких животных, я не смог его найти, хотя и пытался. Мне пришлось ждать до следующего выезда из страны. Готовясь к поездке в Израиль, я услышал от друга, который работал там гидом, что в одном болгарском ресторане в меню есть легкие.

После долгого полета и нескольких дней посещения родственников я нашел ресторан «Монка» в Яффо. Ресторан был пуст, когда мы вошли, а официанты сидели снаружи и курили — скрытое напоминание о препарировании легких в анатомичке. Я сел со своей женой Анной и годовалым сыном за пластиковый стол. В самом конце меню было блюдо под названием «Легкие в соке». Наконец-то я нашел этот запретный плод из внутренних органов.

К нам подошел официант, чтобы принять заказ. Моя жена заказала салат, официант сделал пометку в блокноте и кивнул, но, когда заказ сделал я, он замер. Не отрывая ручку от блокнота, он поднял на меня глаза: «Вы ведь знаете, что это?» Жена перевела его вопрос, на что я ответил: «Да, и я в предвкушении, потому что это не продается в США».

Официант объяснил, что это блюдо из легких заказывают почти исключительно пожилые болгарские, румынские и турецкие клиенты и никогда туристы вроде нас, поэтому он и удивился. С тех пор как ресторан «Монка» открылся в 1948 году, в год провозглашения независимости Израиля, он знаменит своим блюдом из легких, а также супом из кишок, который в наши дни гораздо популярнее легких в соке.

Когда я спросил, почему легкие не пользуются большей популярностью, он ответил, что люди не знают, как их готовить. Любопытно, что он тоже не знал рецепта, хотя его брат готовил легкие в этом ресторане. Единственное, что он знал, — это то, что орган нужно варить в томатном соке в течение очень долгого времени.

Когда принесли блюдо, на одной половине тарелки лежала горка риса, покрытого бежевой фасолью в соусе, на другой половине были ломтики бараньих легких. Блестящая мякоть была светло- розовато-коричневого цвета без загрязнений и серых табачных пятен, знакомых моему глазу. Ломтики были глянцевыми из-за плевры, которая отражала верхний свет ресторана, придавая блюду радужное сияние.

Когда я разрезал мясо, на мгновение я снова оказался в анатомической лаборатории. Препарируя ножом и вилкой, я обнаружил разветвленные дыхательные пути, проходящие через мягкую плоть и соединяющие пустые сегменты легкого. При жизни животного эти пространства были бы заполнены атмосферным воздухом, но теперь они были полны жидкой томатной подливкой и нафаршированы листьями полупрозрачной капусты. Легкие легко распадались на кубики размером около половины дюйма. Когда-то эти легочные дольки аккуратно соединялись вместе и составляли целый орган, но при длительной варке связи между ними разрушились и они распались.

Когда я клал в рот кусочки легкого вместе с рисом и бархатисто- мягкой фасолью, я думал о том, что, вероятно, тоже ем споры плесени и пыль, которые ягненок вдыхал в последние дни своей жизни. Но эти «примеси», как они названы в Федеральном кодексе Министерства сельского хозяйства США, не причиняют ни мне, ни моей семье никакого вреда и могут даже повышать питательность блюда. Кроме того, бóльшая часть вдыхаемых нами загрязнений, включая споры и пыль, в конечном счете всё равно проглатывается: срабатывает слизистый «лифт», который помогает легким самоочищаться от аспирированной пищи и продвигает вдыхаемые частицы вверх к горлу. Мы неосознанно изо дня в день глотаем эту слизь и отходы, которые она собирает из легких. Это уникальный случай запрограммированного каннибализма человеческого организма. Другими словами, мы постоянно проглатываем те самые загрязняющие вещества, от которых нас якобы защищает закон. Более того, учитывая обилие спор плесени и пыли в воздухе, я бы предположил, что они содержатся в огромном количестве на каждом кусочке пищи, который мы кладем в рот.

Легкие были нежными и вкусными и напоминали пряную смесь из мяса и помидоров. Поскольку у моего сына еще не сформировались пищевые предпочтения и он не испытывал чувства отвращения, я воспользовался его детским невежеством, чтобы разделить с ним трапезу. Ему понравилось блюдо, как и мне. Даже Анне оно показалось не таким противным, как некоторые другие блюда из внутренних органов, которые я предлагал ей раньше.

В течение жизни все внутренние органы животного существуют вместе и связаны друг с другом, но, когда их извлекают из туши, каждый из них рассматривают с точки зрения социоэкономики, культуры и восприятия съедобности разными людьми. Во многих культурах легкие считаются пищей для людей низших классов, а в диетологии находят отражение популярные предпочтения, сокрытые за фасадом объективности. Выбор органов для употребления в пищу скорее основан на культурных и классовых различиях, чем на особенностях анатомии и физиологии.

Ключевую роль здесь играют привычки и традиции, нежели вкус. После вскрытия легкие каждого человека и дышащего воздухом животного отражают взаимосвязь между внутренним пространством тела и внешним миром. Как в анатомической лаборатории, так и на кошерной скотобойне легкие рассказывают историю о перемещении воздуха внутрь и наружу в течение всей жизни, о воздухообмене и его последствиях. Законы, как и легкие, тоже можно внимательно изучать и воспринимать в разные периоды по-разному. На мой взгляд, легкие абсолютно безвредны для здоровья, но, если вы хотите их попробовать, в Соединенных Штатах вам будет непросто это сделать (легально).

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2024.