26 мая 2024, воскресенье, 14:03
TelegramVK.comTwitterYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

Искусственный интеллект и экономика

Издательство «Альпина PRO» представляет книгу Роджера Баттла «Искусственный интеллект и экономика. Работа, богатство и благополучие в эпоху мыслящих машин» (перевод В. Скворцова).

Современные технологии стремительно меняют наш мир, но насколько верно утверждение, что искусственный интеллект повлияет и на наши жизни? В этой книге, написанной известным британским экономистом, основателем и генеральным директором Capital Economics, крупнейшей в Европе консалтинговой компании в области макроэкономики, Роджером Бутлом, как раз дается ответ на этот важный вопрос. В увлекательной и доступной манере, без злоупотребления специальными терминами, автор дает рациональное объяснение того, как именно революция в области искусственного интеллекта затронет всех нас, а точнее, как она повлияет на экономику, инфляцию, распределение богатств и власти, способы обучения и работы, наш досуг и многое другое.

Предлагаем прочитать фрагмент главы, посвященной образованию в эпоху искусственного интеллекта.

Как воспитывать молодое поколение

Образование — это то, что делает с вами общество, обучение — это то, что вы делаете для себя.
Дзёи Ито

Компьютеры бесполезны. Они только и могут, что давать вам ответы.
Пабло Пикассо

Заманчиво быть уверенным в том, что основы хорошего образования всегда неизменны. Звучит сильно, однако это неправда. Скажем, в средневековой Европе роль университетов заключалась в подготовке служителей церкви, юристов и учителей. Изучаемые ими предметы хорошо отражали эти требования.

На протяжении всего XIX в. и вплоть до Второй мировой войны крупнейшие государственные школы Великобритании видели одну из основных задач в обучении тех, кто будет управлять империей. В начале этого периода большая часть студентов Оксфорда и Кембриджа по-прежнему изучала богословие, литературу и классику. Лишь значительно позже стали преподаваться научные и технические предметы, такие как химия, физика, биология и инженерия. (Еще позднее в расписании этих заведений появились совсем уж «сомнительные» предметы вроде экономики, политики и социологии.)

Разумеется, всё это было «тогда». Сейчас дела обстоят иначе. В наши дни изучение богословия и классиков — занятие меньшинства. Соответственно, может показаться, что мир образования «догнал» современную реальность и теперь нет серьезной необходимости в дальнейших переменах. Но это неправда. Система образования — одна из самых устаревших и нерелевантных вещей в современном обществе. И эта ситуация ничуть не улучшилась к тому моменту, когда и экономика, и общество готовы претерпеть еще одно фундаментальное изменение, вызванное роботизацией и искусственным интеллектом. Вот почему образованию необходимо будет перестроиться.

В связи с этим нам потребуется обсудить четыре основных вопроса.

С учетом того, как роботизация и системы искусственного интеллекта меняют перспективы трудоустройства и возможности для осмысленного досуга, какие предметы следует преподавать в школе и университете сейчас и в ближайшем будущем?

Какую пользу (и вред) могут принести роботы и искусственный интеллект для развития методов обучения?

Как новые подходы к образованию повлияют на продолжительность очного периода обучения?

Какова роль государства в создании релевантной и эффективной системы образования для нужд «нового мира»?

Образование в эпоху роботов

Давайте начнем с размышлений о том образовании, которое непосредственно требуется в сфере труда. Даже после того, как в 1950-х гг. искусственный интеллект появился в качестве новой исследовательской области и научной дисциплины, он долгое время оставался «элитным» (если хотите, можете сказать «непрактичным») предметом, которому в основном обучали аспирантов, специализирующихся в области информатики в крупных университетах. Сегодня, разумеется, как искусственный интеллект, так и роботизация стали чуть ли не мейнстримом. Вскоре, очевидно, этому начнут обучать и детей в школе. Но с какой целью и в каком направлении?

Утверждается, что будущее должно принадлежать исключительно предметам, известным сегодня в англоязычной среде как STEM, то есть науке, технологиям, инженерному делу и математике. Нетрудно догадаться, почему так принято думать. В частности, как я объяснил в пятой главе, есть основания предполагать, что не только на работе появится множество мест, напрямую связанных с роботами и искусственным интеллектом, но и в повседневной жизни каждому придется справляться с этими технологиями и машинами. Так что людям следует научиться взаимодействовать с ними подобно тому, как они должны были учиться взаимодействовать с телефонами, автомобилями и компьютерами.

Соответственно, многие утверждают, что все гуманитарные предметы, вроде языков, истории и географии, не говоря уже про искусство, музыку и литературу, должны отойти на второй план, а то и вовсе исчезнуть из программы. Можно сказать, что сейчас к этим дисциплинам относятся так же, как с приходом XX столетия стали относиться к теологии и классическим предметам, вроде изучения древних авторов. Некоторые студенты еще могут изучать гуманитарные предметы, скажем, на уровне магистратуры, однако основной частью учебной программы им, по мнению многих экспертов, уже не быть. Для тех студентов, которые раньше убегали при виде горелки Бунзена или падали в обморок при мысли о квадратном уравнении, пытаясь найти прибежище в спряжении неправильных французских глаголов или заучивании членов королевских династий в Англии, пришло время окончательно понять, что их эпоха закончилась. Поле битвы осталось за «цифроедами» и «кодописцами».

Если так и должно быть, то нам предстоит еще долгий путь. В 2016 г. лишь около 40 % школ США преподавали компьютерное программирование и только 58 000 американских студентов сдали экзамен AP Computer Science A1, хотя аналогичный тест по математике в этом же году прошло не менее 308 000 студентов. Хотя уровень национального образования в этой области постоянно растет, очевидно, что даже такой стране, как США, предстоит пройти долгий путь, прежде чем навыки работы с компьютером станут столь же неотъемлемым предметом в общем образовании, как и математика.

Однако дело здесь не только в процентной доле студентов, посещающих курсы, названия которых предполагают соответствие новому цифровому миру. Навыки ИКТ2, которым в настоящее время обучают в школах, значительно устарели. Более современная структура позволила бы включить искусственный интеллект и в программы школьных занятий. Хотя в Великобритании в 2015 г. было принято решение заменить ICT GCSE новым типом квалификации в области компьютерных наук, число студентов возросло лишь незначительно. Большая часть образовательного контента сейчас остается сосредоточенной на машинном программировании.

Однако если предмет не является обязательным, а сами студенты не заинтересованы в этом, то обновление курсов может не иметь никакого эффекта. Один из инженеров-разработчиков компании IBM Дейл Лейн — он участвовал в создании образовательного инструмента «Машинное обучение для детей» ( Machine Learning for Kids ) — говорит, что «поскольку искусственный интеллект не входит в основную учебную программу, то найти дополнительное время, которое можно было бы посвятить его изучению, весьма проблематично, и поэтому внедрение этого предмета в основную программу идет так медленно».

Постоянная нехватка учителей информатики является серьезным препятствием в развитии современного образования. Следует однако заметить, что несмотря на отсутствие очевидных коммерческих стимулов, фактически ради общественного блага организации частного сектора вносят немалый вклад в то, чтобы преподавание искусственного интеллекта вышло за узкоспециальные рамки. Одним из возможных путей привлечения подготовленных учителей стало бы сотрудничество образовательных учреждений с технологическими компаниями. Программа TEALS3, поддерживаемая корпорацией Microsoft, помогает старшим школам в США совершенствовать уроки информатики. Компьютерные специалисты работают в паре с учителями средней школы по несколько часов в неделю в надежде, что это создаст эффект резонанса. Сотрудничество между педагогами, правительствами и профессионалами в различных индустриальных отраслях, вероятно, поможет продвижению в этой области.

Трудно поспорить с тем фактом, что всё большее количество начальных и средних школ обучают учеников основам программирования. Однако это не совсем то, что нужно учащимся в эпоху экономики искусственного интеллекта. Профессор Роуз Лакин из Института образования Университетского колледжа Лондона считает, что к тому времени, когда нынешние студенты начнут работать, чисто программистские навыки уже станут «каменным веком».

Разумеется, в школах нужно учить не только программированию. Вот что говорит по этому поводу педагог Бен Уильямсон:

«Базовые знания о сетевой и компьютерной конфиденциальности, о защите данных, о том, как распространяются новости, понимание принципов, позволяющих избежать злонамеренных кибератак, ботов и взломов, представление о том, как алгоритмы и автоматизация меняют будущее профессиональной занятости и — немаловажно — что за этим стоят программисты, бизнес-планы, политические программы и группы интересов, — всё это тоже необходимо включить в программы общего компьютерного образования».

Более того, важно, чтобы этика заняла подобающее ей место в любой образовательной программе, связанной с искусственным интеллектом. Перед технологиями, основанными на искусственном интеллекте, стоит множество серьезных этических проблем. Важно, чтобы те, кто непосредственно участвует в разработке и применении методов искусственного интеллекта, не только были знакомы с этическими проблемами, но могли внести вклад в общественную дискуссию по этим вопросам и иметь возможность эффективно взаимодействовать с политиками и руководителями.

В защиту традиционного образования

Итак, в школьной программе необходимо уделять больше внимания различным предметам, связанным с искусственным интеллектом. Однако из этого не следует, что образование должно быть посвящено только — или даже в основном — именно робототехнике и программированию. В конце концов, более полувека автомобиль является обычной частью жизни людей в развитых странах, однако мало кто из нас профессионально разбирается в том, как устроены машины — в этом попросту не было (и нет) необходимости. В школах или университетах (кроме специализированных, конечно) преподавать автомеханику было не обязательно.

Собственно, то же самое получается и с компьютерами. Подумайте сами: хотя основы работы с компьютером много лет преподаются в школах, вряд ли можно всерьез утверждать, что именно это стало главной причиной широкого признания роли компьютеров в обычной жизни и повсеместного их использования. Если не считать студентов-программистов, почти всем людям пришлось научиться самостоятельно (или же с помощью друзей, родственников и коллег) их использовать, так что эти навыки в значительной степени были получены большинством из нас в результате самообразования. (Это не исключает того, что в современном обществе есть немало людей, как правило, пожилых, которые не знают, как пользоваться компьютером, и еще больше людей, которые не знают, как использовать другие возможности компьютеров, кроме стандартных.)

С недавнего времени смартфоны стали повсеместным явлением. Насколько мне известно, ни в одной школе не учат пользоваться смартфонами — да в этом нет необходимости. Люди просто приобретают навыки пользования этими устройствами по мере их продвижения на рынке и совершенствования. Я считаю, что взаимодействие с роботами и различными формами искусственного интеллекта может быть очень похоже на обучение пользованию смартфонами.

Навыки взаимодействия с роботами и системами искусственного интеллекта, неважно, были они получены в школе или путем самообразования, не станут главным (и тем более единственным) требованием новой эры ни на работе (кроме очень специализированной), ни в быту. В предыдущих главах я утверждал, что экономика искусственного интеллекта с большой вероятностью приведет к более полному раскрытию чисто человеческих качеств. Соответственно, было бы странно, если бы всё образование было сосредоточено на изучении машин.

Так что традиционные предметы и — частично — традиционный подход к обучению по-прежнему будут занимать свое место в образовательных программах. Всем нам будет полезно получить как можно более широкое образование. Даже политическим и экономическим лидерам, будь то руководители предприятий, члены правительства страны или звезды культуры, необходимо постоянно развивать и оттачивать навыки критического мышления. Это особенно подчеркивает непреходящую ценность традиционного образования, включая изучение истории, религии, искусства, театра, музыки, философии и других культурных явлений.

Эта мысль становится сейчас более распространенной как среди предпринимателей, так и среди специалистов в области образования, которые активно обсуждают эти вопросы в деловых и образовательных журналах. Возникла даже мини-индустрия, занимающаяся этими вопросами. Сейчас я расскажу вам о том, что говорят некоторые из ключевых фигур в этой области.

Американский миллиардер Марк Кьюбан, размышляя на эту тему, дошел до мысли, что когда автоматизация станет нормой, будут особо востребованы «люди со свободным и гибким мышлением, хорошо образованные в гуманитарных науках». Соответственно, некоторые комментаторы выступили с идеей, что искусство должно быть включено в школьную программу наравне с предметами STEM, и предложили новую аббревиатуру, чтобы отразить это во всей полноте, — STEAM4.

В том же ключе футурист и технологический гуру Герд Леонхард утверждал, что для уравновешивания повсеместного преподавания предметов STEM необходимо делать акцент на предметах с ярко выраженным гуманитарным фокусом. Поскольку сейчас, кажется, стало модно предлагать аббревиатуры для всего на свете, Леонхард предложил собственный «кодекс добродетели» — CORE5, что расшифровывается как творчество/сострадание, оригинальность, взаимность/ответственность и сочувствие.

Аналогичного мнения придерживаются профессор Университета Карнеги — Меллона Дэвид Косби и его соавторы в статье, опубликованной в журнале Harvard Business Review. Они утверждают, что «поскольку искусственный интеллект берет на себя рутинные функции и избавляет людей от мануальных операций на рабочем месте, нам необходимо сделать в образовании дополнительный акцент на качествах, которые отличают людей от искусственного интеллекта: креативности, адаптивности и навыках межличностного общения».

Педагог и мыслитель Грэм Браун-Мартин настаивает на том, что мы должны поощрять развитие именно тех навыков, которым нельзя научить роботов (по крайней мере сейчас). В связи с этим он смотрит на широкое внедрение искусственного интеллекта и роботизации с оптимизмом, «поскольку это означает, что мы можем автоматизировать работу и одновременно сделать ее более гуманной».

Президент Северо- Восточного университета США (Northeastern University) Джозеф Аун предложил новую дисциплину, которую люди должны будут изучать в цифровую эпоху; он даже дал ей название, не изобретя при этом, к счастью, очередной аббревиатуры. Джозеф Аун говорит о таком предмете, как «гуманизм». Он полагает, что учащимся нужно будет придерживаться старых основ грамотности и эрудиции, добавив сюда еще три аспекта: информационную грамотность, техническую грамотность и гуманитарную грамотность.

Необходимость в реформах

Следует иметь в виду, что если важность традиционных предметов, включая искусство и гуманитарные науки, будет признана всеми, это не будет означать, что образование застынет в существующей форме. Исследования показывают, что и сейчас, еще до начала эры роботов и искусственного интеллекта, качества и навыки, наиболее ценимые работодателями в сотрудниках, в учебных заведениях не преподаются в должной мере, не воспитываются и даже не очень одобряются. Согласно опросу 2006 г., работодатели в потенциальных сотрудниках больше всего ценят склонность к лидерству и способность работать в команде. После этих качеств идут навыки письменного общения и умение решать проблемы. Технические навыки занимают только середину перечня, следуя за трудовой этикой и инициативностью.

Вы можете заметить, что навыки, признанные наиболее ценными в этом опросе, больше соответствуют традиционному гуманитарному образованию, чем техническому. Но разве традиционное гуманитарное образование действительно воспитывает эти качества? Скорее нет. Если мы хотим, чтобы молодые люди были склонны к творчеству, инициативе, лидерству и умению хорошо работать в команде, то весь современный подход к образованию должен быть пересмотрен. Педагог сэр Кен Робинсон напоминает, что наказание за неправильные ответы подавляет творчество, в результате «мы не приходим к творчеству, когда получаем образование, а скорее уходим от него».

Образование довольно часто приравнивают к обучению, и в прошлом значительный упор делался на заучивание наизусть. В современном образовании этого тоже много — от таблиц умножения до дат правления монархов. В некоторых странах Азии зубрежке уделяется особое внимание. Несомненно, такая методика изначально была связана со сложностью (и дороговизной) получения и хранения знаний. Лучше сразу было вверить такие вещи человеческой памяти.

Но сейчас практически вся информация добывается несколькими щелчками мыши. Возможно, современное образование должно быть сосредоточено на том, как искать, оценивать и перерабатывать всю информацию. Одно такое соображение должно оправдать изменение самих основ образования.

Разумеется, мы не хотим вместе с водой выплеснуть и ребенка. Если человек вообще не будет пытаться изучать какие-либо факты, сможет ли он их понять? Будем ли мы в состоянии, например, размышлять о тех или иных исторических проблемах, не имея хотя бы мимолетного знакомства с тем, что и когда произошло и вообще что было раньше и что стало потом?

Тем не менее, поскольку влияние искусственного интеллекта на человеческую жизнь быстро растет, мы не должны цепляться за существующую систему образования. Изменения, происходящие благодаря новым технологиям, дают возможность фундаментально переосмыслить работу всей образовательной системы, как и сами цели образования.

Ответ на вопрос о целях образования, по мнению и древних философов, и современных педагогов, звучит как «улучшить жизнь получающих образование». С подобной формулировкой я вполне согласен, однако существует еще одна цель — улучшить жизнь и остальных тоже. Образование имеет свойство производить внешний резонанс — его эффекты распространяются и на других людей, помимо тех, кто непосредственно его получает. Образованные люди, например, могут быть компетентнее в своей гражданской позиции, а также, вероятно, увеличивать общий производственный потенциал экономики, помимо того дополнительного дохода, который они получают в силу более высокой квалификации. Кто-то может добавить, что хорошее образование также способствует доброте, честности и миролюбию и это тоже приносит пользу всему обществу. Однако лично для меня тесная связь между такими качествами и лучшим образованием не бесспорна.

 

1. AP Computer Science A — углубленный курс информатики в американских колледжах. — Прим. пер.

2. ИКТ (англ. ICT) — акроним, означающий Information and communication technology, т. е. наука об информационных технологиях и коммуникации. — Прим. пер.

3. TEALS — еще один «образовательный» акроним; происходит от словосочетания Technology Education and Literacy in Schools, т. е. технологическое образование и грамотность в школах. — Прим. пер.

4. STEAM — акроним, образованный добавлением к более традиционному акрониму STEM слова art, т. е. той области, которую называют свободными искусствами. Используется в противовес тенденции преподавать исключительно точные науки, подчеркивая важность гуманитарного образования. — Прим. пер.

5. От английских слов сreativity/сompassion, оriginality, reciprocity/responsibility and empathy. — Прим. пер.

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2024.