19 мая 2024, воскресенье, 01:10
TelegramVK.comTwitterYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов

Издательство «Новое литературное обозрение» представляет книгу профессора религиоведения и директора Центра исследований смерти и жизни Даремского университета Дугласа Дэвиса «Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов» (перевод К. Колкуновой).

Аннотация: Ритуалы и тексты, с помощью которых люди разных культур пытаются примириться с идеей смерти, интересовала еще классиков социальных наук — Э. Тайлора, Э. Дюркгейма, Б. Малиновского. К настоящему моменту дисциплинарные границы death studies стали намного шире, а сама эта область гуманитарных исследований претендует на статус одной из самых популярных и активно развивающихся. Книга антрополога и теолога Дугласа Дэвиса представляет собой обзорный труд, способный послужить прекрасным введением в эту научную традицию. Дэвис опирается на концепцию «слова против смерти», которая рассматривает похоронную обрядность как ответ человека на самый пугающий аспект собственной природы, попытку адаптации к нему и даже его преодоления. С этой позиции ученый рассматривает большой круг вопросов, который включает в себя человеческие реакции на утрату близких и теории горя, околосмертные переживания и символическую смерть, историю кремации и отношение к ней в разных культурах, смерть домашних животных и смерть в интернете, новые виды экологических захоронений и крионику.

Предлагаем прочитать фрагмент одной из глав книги.

 

Популярные британские взгляды на реинкарнацию

Используя фразу «возвращение в качестве чего-то еще», а не слово «реинкарнация», мы обнаружили: около 12 % населения в сельских районах Британии заявляют, что в некотором роде верят в подобный способ посмертного существования[1], в то время как еще более обширное исследование, в рамках которого были опрошены 1603 человека в городских районах, также обнаружило 12 % согласных с этой точкой зрения на смерть[2].

Эти группы продемонстрированы на случайных выборках людей, сформированных в рамках длительно существующей культуры, где не было формальной поддержки подобных идей и которая, по сути, положительно подкрепляет совершенно иную модель загробной жизни — традиционное христианское отношение к смерти. Хотя это всего лишь предположение, вполне возможно, что термин «реинкарнация» и универсальное выражение «возвращение как что-то еще» не подразумевают одно понятие. Для некоторых это может быть совершенно естественное понятие, резонирующее с циклическими процессами смерти и возрождения в природе, тогда как для других оно гораздо более явно окрашено восточной религиозной идеологией.

Другое исследование предлагает дополнительный материал, который помогает обеспечить историческую основу этих взглядов. Джеффри Горер провел два исследования религиозности в Великобритании на основе опросов, проведенных в 1950 и 1963 годах[3]. В опросе 1950 года реинкарнацию упоминали менее одного процента, а в 1963 году — немногим более двух процентов[4].

Настолько низкий уровень эксплицитных ответов указывает не более чем на разнообразие взглядов, которое можно ожидать в обществе, некоторые члены которого неизбежно знакомы с верованиями из других частей мира.

Значительный рост знакомства с индийскими традициями произошел в 1960–1970-х годах, особенно в США, этот факт, вероятно, может объяснить, почему в исследовании Gallup в США в 1981 году 23 % опрошенных утверждали, что верят в реинкарнацию; более поздний опрос, проведенный в Канаде, зафиксировал долю в 29 %[5]. В исследовании, положенном в основу этой книги, мы обнаруживаем, что подобные верования, похоже, не нашли отражения в Великобритании. При проведении такого рода исследований всегда требуется осторожность, чтобы различать тех, кто придерживается твердых убеждений, и тех, кто не уверен или не знает. Иногда бывает так, что большие группы «неопределенных» ответов указывают на изменения, происходящие в социальных установках.

Последнее свидетельство подкрепляет этот тезис, потому что оно основано на исследовании, которое мы подробнее обсудим в главе 12, посвященной смерти животных. В нем мы видим нерепрезентативную выборку из читателей специализированного журнала для владельцев собак, которые были достаточно мотивированы, чтобы заполнить анкету, опубликованную в Dog World в июне 1992 года. Когда их спросили, думают ли они, что «люди могут возвращаться в виде животных после смерти», около 14 % ответили утвердительно, 49 % — отрицательно, 35 % — «не знаю», и 2 % не ответили на этот вопрос. Доля в 14 % тех, кто считал это возможным, заставляет вспомнить 12 % тех, кто положительно ответил на вопрос о возможности реинкарнации в уже обсуждавшемся общем опросе сельского населения. Отличительной чертой владельцев домашних животных является то, что 35 % из них не были уверены в этом, по сравнению с 20 % не определившихся в исследовании сельских церквей. Это говорит о большей открытости к данной идее владельцев домашних животных.

Присутствие мертвых

Если одни идеи о бессмертии происходят из средств массовой информации, популярной литературы или информации о далеких культурах, то другие в гораздо большей степени исходят из собственного опыта людей, не в последнюю очередь на основании того, когда мертвых призывают, вспоминают или переживают их присутствие в непосредственном опыте.

В интервью женщина вспомнила историю, рассказанную ей братом. На похоронах их бабушки, стоя у могилы во время службы, он действительно увидел своего сына, погибшего в 1942 году во время войны. Он «видел его таким же реальным, как и всех остальных». Впоследствии он стал медиумом и спиритуалистом, и женщина, с которой мы беседовали, также пришла к твердому убеждению в существовании жизни после смерти. Было предоставлено множество других свидетельств из первых рук о людях, которые видели родственников либо до их смерти, либо после. Довольно часто люди не знают, что делать с таким опытом, у них очень мало формальных убеждений, с помощью которых можно интерпретировать произошедшее. Иногда они думают, что с ними что-то не так, пока не расскажут об этом событии кому-то, кто сможет разделить их переживания.

Исследование Хэя и Хилда 1987 года показывает, что 18 % общей выборки населения переживали присутствие мертвых[6]. В моем собственном исследовании, основанном на 1603 интервью, проведенных в 1995 году, мы обнаружили, что почти 14 % говорили о редких случаях переживания присутствия мертвых, в то время как почти 9 % сказали, что часто сталкивались с подобными контактами, а 7 % имели единичный опыт[7]. Это означает, что примерно 35 % той выборки ощущали присутствие мертвых.

Один из самых интересных «литературных» случаев, когда умерший, как считается, посетил живого человека, — это случай богословов К. С. Льюиса и Дж. Б. Филлипса. Эти два человека — вероятно, одни из самых известных религиозных писателей ХХ века, если говорить о христианской публике: К. С. Льюис — автор художественной и популярной богословской литературы, Дж. Б. Филлипс — интерпретатор Нового Завета. В книге «Кольцо истины» Филлипс предполагает, что многие верующие в причастие святых должны были испытать чувство близости тех, кого они любят, вскоре после смерти, хотя бы на короткое время. По его словам, подобное случалось с ним несколько раз. Он ярко описывает два момента, когда ему явился Льюис. Филипс плохо знал его и встречался с ним только однажды, хотя они довольно активно переписывались.

Филлипс так описал свой опыт:

Через несколько дней после его смерти, когда я смотрел телевизор, он «появился» в кресле в нескольких футах от меня и произнес несколько слов… о тех трудных обстоятельствах, в которых я оказался… Я  совсем не думал о нем. Я не испугался и не удивился… Он просто был там. Через неделю, когда я был в постели, он снова появился… и повторил то же самое сообщение, которое было очень важно для меня в то время.

Когда Филлипс рассказал об этом епископу на покое, тот ответил: «Мой дорогой Джей, такое происходит постоянно»[8].

Обычно люди видят мертвых в домашнем кругу, в собственном доме и в обстановке, в которой привыкли видеть умерших при их жизни; так, например, в моем исследовании мужчина, жена которого умерла двумя годами ранее, сказал, что «видел» ее дважды после смерти. В первый раз он вошел в гостиную с тостом, чего никогда не позволяла его очень организованная жена, и увидел, что она «просто сидит в кресле». Это была «всего лишь вспышка», но он очень испугался и позвонил другу: «потому что подумал, что я ненормальный». Второй раз он видел жену, когда был болен, она велела оставаться в постели и пить много жидкости. Сосед приносил ему питье; однажды он услышал звук чашки и блюдца. Он повернулся в постели и увидел жену, стоящую рядом с ним в спальне. С тех пор он считает, что каждые пару месяцев слышит звуки в доме, и, по его словам, не против, чтобы за ним присматривали, поэтому принимает это. Во время похорон он полагал, что его жена переходит от его опеки к опеке Бога. После смерти жены он стал верить в привидения, чего раньше не делал, и был немного озадачен вопросом, что происходит с людьми после смерти. Это хороший пример того, как личный опыт может привести к смене убеждений.

Другой человек, на этот раз женщина, муж которой умер почти два года назад, не чувствовала его присутствия, но она воображает, что он находится с ней, и иногда вступает с ним в своего рода спор, «который почти реален». У него было четкое мнение об определенных вещах, и она до сих пор считает, например, что «его предпочтения в выборе печенья по-прежнему побеждают». Она не верит в Бога и считает смерть «погружением в сон». Ее пример показывает роль воображения в посмертных отношениях живых и мертвых и, вероятно, тесно связан с тем, как люди разговаривают с мертвыми, когда идут на кладбище, чтобы возложить цветы на могилы. Совсем другой пример мы обнаруживаем у взрослой женщины, тело матери которой было пожертвовано для медицинских исследований. Дочь чувствовала, что мать «всё еще рядом», потому что ее тело «не упокоилось», всё еще находилось в ведении медиков и не было похоронено.

Другая женщина, муж которой умер за несколько лет до интервью, сказала, что она все еще может чувствовать, как он иногда касается ее головы. Она чувствовала запах его сигарет, чувствовала его рядом и могла с ним общаться. Она придерживалась твердых католических убеждений с верой в настоящее воскресение и отрицательно относилась к кремации.

Эти несколько примеров иллюстрируют, как верования людей существуют в кластерах, а не в систематических формах, и показывают, как на них влияет переживание тяжелой утраты. Их можно дополнить примерами украшений могил, которые одновременно предполагают как частное убежище, так и публичное представление чувств и смыслов. Так, например, происходит с белыми мраморными руками, которые, как кажется, тянутся из могилы (см. ил. 7). Случайному наблюдателю это может показаться устрашающим, но при ближайшем рассмотрении, чего не может передать фотография, можно обнаружить, что ладони держат небольшую статую человека, возможно, символизирующего пресвятую Богородицу или даже покойного.

 

Ил. 7. Мраморные руки, кладбище графства Дарем, Англия

Призраки и околосмертный опыт

С проблемой восприятия и изображения мертвых в некоторой степени связан вопрос о призраках и околосмертных переживаниях; призраки связаны с переживанием «других я», в то время как околосмертные переживания сосредоточены на себе в состоянии отделения от тела. Стоит подчеркнуть, что большинство людей, у которых есть некоторое ощущение присутствия умерших, видимо, не интерпретируют этот опыт как встречу с призраками.

Возможно, сама идея призрака подразумевает долю безличности и дистанцированность, тогда как ощущение присутствия умершего родственника чаще всего интерпретируется как сугубо личное переживание. В этом переживании есть непосредственность и доля интимности, которых нет в популярном представлении о привидениях или призраках; эта область заслуживает значительно большего числа исследований, чем сделано на настоящий момент. Здесь, полагаю, исследователям, таким как Розенблатт[9], необходимо более четко показать различие призраков как относительно безличного феномена и чувства присутствия знакомых мертвецов. Хотя ученые могут быть правы в интерпретации таких явлений как «нормального психологического осадка, который остается после прекращения тесных социальных отношений», им нужно быть более осторожными в описании того, как люди оценивают вещи, потому что именно ясность такого объяснения может оказаться плодотворной[10].

Мы уже знаем, например, что сельское население в Англии демонстрирует разницу в отношении веры в призраков между населением в целом (29 %) и активными членами англиканской церкви (19 %). В том же исследовании был обнаружен важный факт: нет никакой разницы между мужчинами и женщинами, когда дело касается веры в призраков[11]. Определенные изменения в трансляции идей культурой могут привести к различным результатам для веры и практики, как, например, в современной сельской Испании, где антрополог Уильям Кристиан наблюдал изменения в отношении к душе и смерти: «деньги в ящике для милостыни, которые раньше использовались на мессы для душ в чистилище… теперь переходят в епархиальный благотворительный фонд»[12]. В современной Британии конкурирующие интерпретации смерти, скорее всего, исходят как от средств массовой информации, так и от экспертов. Современная проблема, связанная с царством горя, призраков и присутствия мертвых, заключается в том, что оно занимает область, которую не могут поделить кино, психология, религия и сила собственного личного опыта.

Многие люди, вероятно, черпают идеи о загробной жизни в равной степени из фильмов о призраках или научной фантастики и из Нового Завета; возможно, парамедицинский мир сближает эти два источника при помощи новых категорий: «околосмертное переживание» и «внетелесное переживание». Описания опыта пациентов, связанного с несчастными случаями и медицинскими операциями, с конца 1970-х годов привлекали широкое внимание, и некоторые видят в них реальную основу для интерпретации представлений о душе и жизни после смерти.

В то время как некоторые традиционные общества предоставляли своим членам категории для интерпретации странных переживаний, современную жизнь, напротив, они часто ввергают в период перемен и неопределенности. Некоторые исследования показывают, что там, где существует культурная интерпретация околосмертного опыта, некоторые люди могут всё же испытывать трудности, если их опыт в некотором отношении отличается от транслируемой культурной модели, как предположил Генри Абрамович, изучая современный иудаизм[13]. Некоторые другие исследования, проведенные в Америке, показывают, что у людей, переживших такой опыт, впоследствии снижается ощущение угрозы смерти[14].

Христианский теолог Пол Бэдхэм придал большое значение утверждению, что «если можно представить веские основания для веры, что сознание может функционировать отдельно от тела до смерти, то разумно утверждать, что сознание могло бы функционировать отдельно от тела после смерти»[15]. Переживания «вне тела» дают основания считать, что личная идентичность сохраняется без эмбодимента. Бэдхэм посвящает главу полемике с многочисленными современными теологами, включая Бультмана, Мольтмана, Хартсхорна и Питтингера, которые, насколько он считает, сводят доктрину вечной жизни к некоему преобразованному существованию либо в этом мире, либо внутри божественной памяти. С точки зрения Бэдхэма, с необходимостью должен существовать центр самопознания и осознания, сохраняющийся после этой жизни до момента, который Бог запланировал на будущее. Такие богословские взгляды выходят за пределы нашей книги и ее сравнительных рамок.



[1] Davies D. J., Watkins C., Winter M. Church and Religion in Rural England. Edinburgh: T. and T. Clark, 1991. P. 257.

[2] Davies  D. J., Shaw A. Reusing Old Graves. Crayford, Kent: Shaw and Sons, 1995. P. 92.

[3] Gorer G. Death, Grief and Mourning. London: Cresset Press, 1965.

[4] Ibid. P. 167.

[5] Harpur T. Life After Death. Toronto: McLelland and Stewart, 1991. P. 74.

[6] Hay D. Religious Experience Today. London: Mowbray, 1990. P. 83.

[7] Davies  D. J., Shaw  A. Reusing Old Graves. Crayford, Kent: Shaw and Sons, 1995. P. 96.

[8] Phillips  J. B. Ring of Truth. London: Hodder, 1967. P. 89–90.

[9] Rosenblatt P., Walsh R. P., Jackson D. A. Grief and Mourning in Cross Cultural Perspective. New Haven, CT: Human Relations Area File Press, 1976.

[10] Ibid. P. 65.

[11] Davies D. J., Watkins C., Winter M. Church and Religion in Rural England. P. 250.

[12] Christian W. A. Person and God in a Spanish Valley. Princeton, NJ: Princeton UP, 1989. P. 183.

[13] Abramovitch  H. An Israeli account of a near-death experience: a case study of cultural dissonance // Journal of Near-Death Studies. 1988. № 6 (3). P. 175–184.

[14] Greyson  B. Reduced death threat in near-death experience // Death Studies. 1992. № 16 (6). P. 523–535.

[15] Badham P., Badham L. Immortality or Extinction. London: SPCK, 1984. P. 14.

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2024.