30 мая 2024, четверг, 06:10
TelegramVK.comTwitterYouTubeЯндекс.ДзенОдноклассники

НОВОСТИ

СТАТЬИ

PRO SCIENCE

МЕДЛЕННОЕ ЧТЕНИЕ

ЛЕКЦИИ

АВТОРЫ

Битва за Арнем. Крах операции «Маркет-Гарден», или Последняя победа Гитлера

Издательства «КоЛибри» и «Азбука-Аттикус» представляют книгу Энтони Бивора «Битва за Арнем. Крах операции "Маркет-Гарден", или Последняя победа Гитлера» (перевод Владимира Измайлова).

Нидерланды, 1944 год. В случае успеха разработанной с подачи фельдмаршала Монтгомери операции, получившей название «Маркет-Гарден» и сосредоточенной на захвате ключевых мостов и переправ у города Арнем, открывался путь в стратегически важный Рурский регион Германии и приближалась перспектива завершения войны в Европе к концу года. Однако немцы оказали серьезное сопротивление, к которому союзники были не готовы. Их командование проигнорировало информацию разведки о том, что в окрестностях Арнема расположены бронетанковые войска противника, что во многом и привело к поражению антигитлеровской коалиции в этой схватке... Детальная предыстория битвы за Арнем, непосредственно боевые действия 17–26 сентября 1944 г., а также анализ долгосрочных последствий этой операции в изложении знаменитого британского историка Энтони Бивора.

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

 

Воздушное вторжение

Воскресное утро, 17 сентября

В тот весьма нелегкий день, едва рассвело, самолеты 2-й тактической воздушной армии — 84 истребителя-бомбардировщика «Москит» и «средних» бомбардировщиков «Бостон» и «Митчелл» — поднялись в небо и устремились к Неймегену, Клеве, Арнему и Эде, атаковать немецкие казармы. Перед этим, ночью, по аэродромам люфтваффе ударили самолеты командования бомбардировочной авиации и 8-й воздушной армии США. Еще 872 «Летающих крепости» B-17, загруженные осколочными бомбами, объединялись в авиагруппы и летели бомбить обнаруженные позиции зенитных орудий и войск в Нидерландах. Их сопровождали 147 «Мустангов» P-51, летевших с флангов и сверху. Особо напрягаться эскорту не приходилось. «Реакция люфтваффе была нерешительной», — таков был вердикт. Заметили только 15 «Фокке-Вульфов-190» и семь сбили, потеряв лишь один американский истребитель.

Пока самолеты союзников летели к целям, американские и британские десантники строились в очередь на завтрак. Первым давали горячие пирожки с сиропом, жареную курицу со всеми начинками и яблочный пирог. Один сержант отметил, что британские десантники во 2-м батальоне Джона Фроста набивали жестянки копченой пикшей, «и куча ее оказалась на полу самолета».

Сам Фрост ел яичницу с беконом. Он был в хорошем настроении. От операции «Комета» он пришел в ужас, но сейчас, по крайней мере, казалось, что всё гораздо лучше.

Фрост, возглавлявший весьма успешный рейд на Сен-Жуэн-Брюневаль в феврале 1942 года и захвативший немецкий радар на севере Франции, знал о катастрофах в Тунисе и на Сицилии и не ждал, что предстоящая битва будет легкой, но всё же приказал своему ординарцу Уиксу упаковать смокинг, клюшки для гольфа и дробовик и привезти их позже на штабной машине. Затем он проверил снаряжение, двухсуточный паек, кольт и охотничий рожок, которым созывал батальон. Фрост был глубоко верующим. Бойцы им восхищались. «Это наш Джонни Фрост, — говорили они. — В одной руке Библия, в другой — кольт».

К тому времени как три дивизии развернулись на аэродромах — у англичан их было восемь, у американцев семнадцать, — солнце уже засияло сквозь утренний туман, этот день ранней осени обещал быть прекрасным. 1544 транспортных самолета и 478 планеров готовились поднять в небо 20 тысяч солдат. Самолеты, выстроенные на взлетно-посадочных полосах, впечатляли. Готовые к полету буксиры и планеры стояли идеально ровно. «Транспортники» «Дакота» C-47, принадлежавшие транспортно-десантному авиационному командованию, тоже ждали в строю, чтобы в нужное время взлетать с интервалом в двадцать секунд.

Генерал «Бой» Браунинг прибыл на аэродром Суиндона в отличном настроении: наконец-то он вел воздушно-десантный корпус на войну! За штурвалом его планера будет сидеть полковник Джордж Чаттертон, командир полка пилотов планеров. Планер нес генеральскую свиту, включая ординарца, повара и доктора, а также палатку, джип и багаж. По словам его биографа, Браунинг упаковал и трех плюшевых мишек. На первую транспортировку он выделил штабу корпуса по меньшей мере 38 планеров, а учитывая, что 1-й воздушнодесантной дивизии урезали ресурсы, этот тщеславный жест многих поразил. Трем дивизиям предстояло действовать независимо, и в штабе корпуса надобности как-то не было, особенно в тот крайне важный первый день.

Уркварт уже на аэродроме внезапно осознал, что не уточнил, кому из бригадиров принимать командование, если он выйдет из строя и окажется, как говорится, hors de combat[1]. Он отвел начштаба в сторонку и сказал: «Послушайте, Чарльз, если со мной что случится, иерархия такова: Латбери, Хикс, Хакетт». «Есть, сэр», — ответил Маккензи, даже не помыслив, будто до такого дойдет. Позже оба пожалеют, что Уркварт ничего не сказал бригадирам.

Когда 1-я воздушнодесантная дивизия перед посадкой выстроилась за чаем и бутербродами, некоторые бойцы, похоже, выказывали нарочитый оптимизм. Сержант принес спущенный футбольный мяч — поиграть, когда захватят мост. Другой на вопрос, зачем ему дартс, ответил, что так легче «коротать скучные вечера». А капитан из штаба 1-й парашютной бригады настоял на том, чтобы взять бутылку хереса — распить после взятия моста. Те, кто летел на планерах, исписывали фюзеляж, затянутый камуфляжным брезентом, всякой похабщиной и состязались, у кого получится хлеще. Генерал Уркварт заметил на планере Horsa надпись: «Слава юбкам юных фройляйн!» Царил юмор висельников. «Парни есть парни, — записал планерист в дневнике. — Один принимает ставки на то, сколько из нас помрет. Интересно, он сам-то за платой вернется? Или как он будет платить?»

Оптимизм американцев, казалось, состоял в основном из фантазий об очередной чужой стране. Молодой лейтенант вспомнил, как удивлялся: «Все эти блондиночки реально были в деревянных башмаках, а в глазах — мельницы». Несколько десантников слышали, что Нидерланды — страна алмазов, и мечтали о том, как вернутся домой с полными карманами добычи и ну просто шикарно заживут.

Близость смерти при этом будила мысли о религии. Католики искали духовного утешения когда только могли. В американских воздушнодесантных дивизиях служило множество представителей различных католических культур: испанцы, немцы, поляки, ирландцы, итальянцы… На личную исповедь времени не было, и отец Сэмпсон из 101-й вдд отпустил грехи группе людей, стоявших с непокрытой головой на коленях у края аэродрома. «Облачение священника, белое и золотое, казалось неуместным на фоне этой тусклой серости», — писал очевидец.

Были среди юных десантников и те, кто не испытывал никакой радости. Ими владел смертный страх. За день до вылета, после совещания, двое пропали без вести. Перед самой посадкой, когда 101-я вдд забиралась на грузовики — ехать на аэродром, — один боец выстрелил себе в ногу из винтовки М-1. Его примеру последовал другой — уже у взлетной полосы, ускользнув за «транспортник». «Кто-то ушел в самоволку, и много у кого, уже в самолетах, как-то "случайно" раскрылись парашюты», — признавал позже бригадный генерал Маколифф. Испорченный парашют означал, что десантироваться боец не мог, но, если это было преднамеренно, его ждал военный трибунал за трусость. Многие боялись, что не совладают со страхом в самый последний миг и откажутся прыгать.

Десантники оказались так сильно нагружены, что едва могли двигаться. При посадке в самолет их приходилось подталкивать или поднимать по ступенькам. На них были каски, накрытые камуфляжной сеткой и застегнутые под подбородком, разгрузочный жилет, вещмешки с личными вещами — тем же набором для бритья и сигаретами. Кроме того, они имели при себе пайки на трое суток, дополнительные патроны в патронташах из некрашеной шерсти, ручные гранаты и пластичную гранату Гэммона против танков, винтовки М-1 или пистолеты-пулеметы Томпсона, а также минометные снаряды, пулеметные ленты, противотанковые мины общего назначения, и, конечно, каждый нес за спиной парашют. Гранатометчики, минометчики, пулеметчики и связисты тащили свое оружие или радиостанции — все целиком или по частям. В среднем каждый нес эквивалент своего веса. Мало кто мог достать сигареты, и сержант, проходя по самолету, раздавал их и прикуривал.

Перед посадкой бригадный генерал Джеймс Гэвин беседовал с прикомандированным голландским офицером, капитаном Ари Бестебрёртье. Тот сказал, что никогда не десантировался из C-47. Он прыгал только из люка в полу из британских самолетов, и Гэвин дал ему урок на месте. «Да выходите как из автобуса», — сказал он. Капитан, метр девяносто два ростом, выше Гэвина, носил зеленый берет коммандос и британскую походную форму с нашивкой на плече — оранжевый лев и подпись «Нидерланды». Он входил в «команды из Джедборо»: их прикрепляли к каждой воздушно-десантной дивизии и к штабу корпуса. Эти команды, сформированные британским Управлением специальных операций в сотрудничестве с американским Управлением стратегических служб, представляли собой небольшие многонациональные десантные группы, в задачу которых входило присоединиться к местному Сопротивлению и создать хаос на немецком фронте. Их главной миссией в Нидерландах была связь с подпольем и организация акций в поддержку союзных сил.

В самолете, стартовавшем первым, летели команды наведения транспортно-десантной авиации для каждой дивизии. Они должны были приземлиться в зонах десантирования и сбрасывания груза, отразить, если придется, атаку немцев, установить приводные радиомаяки «Эврика», указывающие курс самолетам с десантниками, и запустить цветные дымовые гранаты при их приближении. Двенадцать «Стирлингов» Королевских ВВС из Фэрфорда в Глостершире приняли на борт 21-ю отдельную парашютную роту, которая должна была отметить зону десантирования 1-й вдд. В этой роте воевали по меньшей мере два десятка немецких и австрийских евреев, перешедших из саперно-строительной службы. На случай пленения в их жетонах и документах значились шотландские или английские имена, обычно с пометкой «англиканство» в графе «вероисповедание» — чтобы не опознали. Бились они яростно, насмехаясь над врагом на его родном языке.

Следующими ушли буксиры и их 320 планеров с 1-й воздушнодесантной бригадой, штабом дивизии и полевыми машинами скорой помощи. Наряду с личным составом, провизией и боеприпасами планеры Horsa несли джипы, трейлеры, мотоциклы и 6-фунтовые противотанковые орудия, а более крупные «Гамилькары» взяли на борт бронетранспортеры, оснащенные пулеметами «Брэн», и 17-фунтовые орудия. Буксиры начинали двигаться медленно, натягивая трос; вслед за ними по взлетной полосе катились планеры. В тот миг планеристы должны были кричать, обернувшись через плечо: «Пристегнуть ремни, трос закреплен… выбирают слабину… держитесь!» И потом, как вспоминал некий второй лейтенант: «Хвост задирается, нос клюет, скрипит фанера, и мы с грохотом несемся по взлетке. Задолго до того, как самолет-буксир оторвется от земли, хлипкий планер на скорости взлетает в небо».



[1] Выйдет из строя (фр.).

Редакция

Электронная почта: polit@polit.ru
VK.com Twitter Telegram YouTube Яндекс.Дзен Одноклассники
Свидетельство о регистрации средства массовой информации
Эл. № 77-8425 от 1 декабря 2003 года. Выдано министерством
Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и
средств массовой информации. Выходит с 21 февраля 1998 года.
При любом использовании материалов веб-сайта ссылка на Полит.ру обязательна.
При перепечатке в Интернете обязательна гиперссылка polit.ru.
Все права защищены и охраняются законом.
© Полит.ру, 1998–2024.